– Живенький такой разговорчик получился – куда ни кинь, везде Бедровой смерть получается…

– А чего они хотели-то?

– Запросы у них не скромные, сразу скажу. Начнем с того, что они потребовали все наши расследования прекратить, как тебе, а?

Люся тяжело вздохнула:

– Значит, верной тропой идем, где-то рядом преступник, слишком близко подошли…

– Толку-то! Он сказал, что если мы дальше ковыряться станем, Наталье смерть придет. Потом еще зачем-то миллион потребовал, хорошо хоть в рублях, – расстроенно сообщила Василиса. – Настоятельно просил в среду эти денежки привезти на стройку, ну знаешь, где в Северном микрорайоне спорткомплекс строят? Туда.

Там под большим фонарем красная урна, как он сказал, так вот в эту урну темненький мешочек с деньгами и бросить. Пригласил нас к одиннадцати вечера, гад!

Люся безнадежно повесила голову. Микрорайон Северный центром города не считался, напротив, он распластался на окраине, медленно застраивался девятиэтажками, и простора там было хоть отбавляй. Особенно дурная слава ходила о стройке спорткомплекса. Этот огромный массив, куда по плану должны были стекаться все жители микрорайона, возводить не спешили, и стройка вот уже несколько лет вселяла страх и желание никогда к ней не приближаться – не приведи бог, что-нибудь стрясется, хоть заорись, ни одна живая душа не услышит.

А тут еще и в одиннадцать вечера!

– Где же это урна у фонаря? Мы что, еще и искать там должны? – хмурилась Люся.

– Люся!! У меня идея!! – воскликнула Василиса.

– Даже не думай – в урну я не полезу! – категорически возразила Люся.

– Значит, и тебе пришла в голову эта чудесная мысль? А что, Люся? Вот ты представь: преступник подкрадывается к урне, только туда сунется, а оттуда ты его за руку – цап!! Наручники – хрясть!! У мужика инсульт, и нам никаких проблем.

– И как мы у этого, с инсультом, узнаем, где он Наталью прячет? И вдруг он стрелять начнет в эту самую урну, когда я его за руку держать буду?

– Ну… – задумалась Василиса на секунду. – Ну, в урне же темно, можно подумать, он прямо такой снайпер… может, и не попадет еще…

Теперь Люся блестела глазами:

– У меня интереснее идея: ты садишься под этот самый фонарь и вроде как просишь милостыню. И вот когда он протягивает тебе десятку, тут-то ты и накидываешься на него, за руку – цап! Наручники – хрясть!

– Это и не идея никакая! Там проходимость для нищенки маленькая, прямо скажем, и вовсе никакой нет, не ходят там люди, чего я там сидеть буду? И нищие в одиннадцать не работают, у них другой график.

Ну это второй вопрос, ты мне, Люся, скажи, где нам деньги брать? Ну, допустим, провалилось у нас дело, деньги-то все равно отдавать нужно, иначе Наталью не отпустят.

Люся и вовсе закручинилась.

– Ты мне предлагаешь?..