Переждал, пока Стася перестанет шипеть и дергаться, и аккуратно продолжил стирать остатки штукатурки. — Харлей с Михой гонялись за тобой по всему дому, чтобы напоить банальной микстурой от кашля.

— Сам бы попробовал эту гадость, — недовольно проворчала девушка, складывая руки на груди, и заметно напрягаясь в один сплошной комок нервов. Глаза она при этом так и не открыла, наоборот, зажмурилась еще сильнее, хотя Влад самой ссадины еще даже не касался. Пришлось, действовать как можно осторожней, попутно отвлекая разговорами.

— Я и попробовал, — со смешком напомнил Владислав, продолжая кропотливую работу оказания первой медицинской помощи самому упрямому из пациентов, что у него были.

Даже Риш, у которой давно наблюдалась тенденция травмироваться обо все углы и бытовые предметы, на боль и лечение так сильно не реагировала. Про ее жениха и говорить нечего — Мих еще с детства отличался взрывным характером, и для его брата сбитые в кровь кулаки и бесконечные ссадины с растяжением давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.

— Точно, — вдруг тихо засмеялась Станислава, явно вспомнив тот эпизод своего более чем бурного детства.

Не первый, и далеко не единственный. — И только потом я его выпила… Наверное, тогда я и поняла, что брехня ты редкостная! Но… странно, что ты помнишь. Я думала, тебе не в прикол было возиться с братом и его друзьями, а уж тем более со мной.

— Стоило вас оставить хоть на минуту, и вы вечно во что-то влипали, — качнув головой, с улыбкой напомнил мужчина. Отбросив ненужную салфетку, взялся за почти опустевший тюбик с мазью от ушибов. — А меня слишком часто просили присмотреть за младшим братом.

Потерпи, сейчас будет щипать.

— Айщ… — девушка резко выдохнула, когда он начал наносить вязкую, резко пахнущую субстанцию на поврежденное место. И безмерно удивился, когда Стаська, видимо, сама того не осознавая вцепилась ему в ладонь. Правда, дальнейшая устало-обреченная фраза все расставила на свои места. — Всё-таки садист ты, Цепеш.

Владислав промолчал, едва сдерживая желание покачать головой.

Ехидна. Всё такая же невыносимая, упрямая ехидна… Вечно влипающая в неприятности. Он-то думал, что временя разбитых коленок, ссадин и вечных царапин давно канули в лету.

Однако судя по всему, в душе Станиславы по-прежнему остался все тот же неугомонный ребенок. И, что странно, осознание этого факта никакого раздражения не вызывало, хотя старший Алехин терпеть не мог в людях даже малейший намек на инфантильность.

— Всё, — аккуратно прилепив на лоб пластырь, мужчина отвернулся и стал складывать в чемоданчик мазь и все остальное. — Пара дней постельного режима, и думаю, к приезду Харлея от произошедшего не останется и следа.