И пошатнулась, едва не рухнув — Влад с Жекой, одинаково нахмурившись, моментально подхватили ее под руки с обеих сторон. — Семь футов под килем, якорь вам в глотку! Кто выпустил корабль в море во время шторма?!

— Не знаю, как на счет шторма, но палубу у кого-то явно качает, — покачав головой, обреченно выдохнул Владислав и, кивнув сисадмину, чтобы он отпустил Стаську, снова поднял ее на руки. — Поплыли, капитан. Отвезу тебя домой.

— Отдать швартовы, — крепко зажмурившись, слегка кивнула девушка, машинальным жестом прижимаясь к его груди, чем немало удивила.

Похоже, не смотря на сарказм и шуточки, самочувствие ее оставляло желать лучшего. — Только боцман, умоляю, не тряси, иначе матросам явно придется драить капитанский мостик…

Матрос в лице системного администратора прыснул, но поспешил вперед, чтобы открыть двери. Риша же, неодобрительно качая головой, отправилась следом.

Владислав ее осуждение прекрасно понимал — по-хорошему Станиславу действительно стоило показать врачу, чтобы избежать последствий легкого, но всё-таки очевидного сотрясения мозга.

Но не стал настаивать, и просто понес девушку на выход, следя затем, чтобы их никто не задел в толпе, благо байкер шел впереди, освобождая дорогу.

Влад, в отличие от невесты брата, куда лучше знал Стаську. И прекрасно помнил, что если она сказала «нет», повторяться уже не будет, как ты ее не уговаривай. В этом она не слишком отличалась от Харлея, оба принципиальны и упрямы, порой до зубовного скрежета.

Так что лучшим вариантом было просто промолчать… и сделать всё по-своему.

Глава 7

— Высказалась? — иронично выгнув брови, поинтересовался Владислав, сложив руки на груди и невозмутимо подпирая плечом стенку в коридоре.

— Угу, — закончив тираду, в которой умудрилась всевозможные ругательства, оскорбления и кары небесные, причем даже в относительно цензурной форме, Стаська прислонилась спиной к входной двери, явно побледнев, закрыв глаза и потирая пальцами виски. Всплеск эмоций, выражающий ее категоричное несогласие с происходящим, начался еще на подземной парковке, но, надо отдать девушке должное, пик его активности она проявила, лишь только оказавшись вдали от посторонних глаз.

То есть в квартире младшего Алехину, куда ее привез Влад.

Неутихающая борьба, в попытке отвоевать право передвигаться самостоятельно, злое шипение, взывающее к его совести, тихие ругательства, обещающие ему все муки ада, а после активное и громкое недовольство его решением — на все это ушли последние силы Станиславы.