Стыд, совесть, раскаянье? Я вас умоляю, откуда оно у байкеров? — Грех упускать такой шанс.

— Ты же понимала, ничего хорошего ты не услышишь, — заставив меня сделать шаг назад, Владислав обогнул стол и сел в кресло, после чего обыденным жестом утянул меня к себе на колени. Сопротивляться я не стала: нам действительно стоило поговорить.

— Ну да, — снова пожала плечами, машинально накручивая на пальцы пряди мягких светлых волос у основании его шеи. Которую, кстати, свернуть не хотелось, не смотря на произошедшее. — Реакция дядь Саши оказалась предсказуемой. Ну, и твоя мать ничего нового не сообщила, в принципе. А вот твоя меховая зазноба несколько удивила, да… Стоит ждать неприятностей?

— Вряд ли, Стась, — подперев щеку кулаком, выставив локоть на кожаный подлокотник, мягко усмехнулся Дракула. Оставив в покое мою спину, он принялся пальцами выводить на моей ноге одни ему понятные узоры. — Я знаю Алину с детства. Матерям всегда казалось, что вопрос брака уже решен, у меня же было свое мнение на этот счет. Алина… Не думаю, что она лжет. Видишь ли, ее программа весьма специфична, и ей лично свадьба никакой выгоды не принесет. Как и скандал со своей семьей. Так что она просто провернула выгодный для себя отказ от договорного брака моими руками.

— Короче, нимб и крылья у нее явно нигде не завалялись. Милая барышня.

— Тебя это не беспокоит? — мужчина продолжал допрос с убийственным спокойствием, не стыдясь, ни пугаясь, не злясь и не пытаясь оправдаться. В этом был весь Цепеш — я никогда не видела, чтобы он поддавался эмоциям, рубил сгоряча или откровенно психовал. Похоже, излишняя эмоциональность и «взрываемость» целиком и полностью досталась в их семье меньшему брату.

И мне это нравилось. В конце концов, на нашу пару одного психа в моем лице будет вполне достаточно.

— Неа, — покачала головой, смотря мимо него в сторону приоткрытого окна, из которого отчетливо доносились голоса с заднего двора и играющая в беседке музыка. После чего взглянула, наконец, в пронзительно-зеленые глаза своего собственно вампира, задумчиво протянув. — Разве что чуть-чуть. В альтруизм мадам Солод и ее спокойное отступление не верится, уж извини.

Вместо ответа Влад хмыкнул. И, вытащив из-за моей спины ту самую уродливую пепельницу на львиных лапах, иронично поинтересовался:

— Стась, ты знаешь меня, мои вкусы и предпочтения. Скажи, разве девушка, желающая заполучить мужа, станет дарить ему что-то подобное?

— По словам Алины, ты любишь подобную «хрень», — вот тут уже я откровенно ухмыльнулась. И, забрав с края стола другую коробку, вынула из нее тоже пепельницу, но несколько иначе выполненную. — Это цитата, кстати.