Что еще-то? Этот Загорцев Ильичева ненавидел аж до трясучки. Лебезил перед ним, по пятам бегал, каждым словом восхищался. А сам…

— По пятам бегал? — насторожилась Вероника.

— Ага. Я сколько раз видела. Куда Ильичев, туда и он. Даже в раздевалке за ним подглядывал. — Агния прыснула. — Фотографировал через щель.

— Фотографировал? — еще больше насторожилась Вероника.

— Ага. На телефон. Я сперва решила, что он… — Агния хихикнула. — Ну, сама понимаешь. Тайная влюбленность, все дела. Мужики сейчас такие, что чего угодно можно ожидать. А Загорцев, оказывается, вон что… Ты сережку-то будешь искать?

— Какую… Ах да! — спохватилась Вероника.

Они, как выяснилось, уже пришли в студию. Так увлеклась разговором с Агнией, что не заметила. — Конечно буду. Значит, сидели мы вон там…

Вероника приняла сосредоточенный вид и направилась к креслу, в котором сидела вчера.

Заглянула под него, потом, наклонившись, медленно пошла между рядами — делая вид, что рассматривает пол. Она мучительно соображала, о чем еще надо спросить Агнию.

Фотографировал. Надо же…

— Что-то потеряли, девушка?

— Ой! — Вероника выпрямилась.

И поняла, что едва не воткнулась лбом во вчерашнего полицейского. Не капитана Долинина, а другого — молодого, который ей подмигивал. Он и сейчас смотрел на нее, широко улыбаясь.

— Да, — призвав все смущение, на которое была способна, пролепетала Вероника. — Представляете, сережку потеряла! Мамин подарок. Убьет, если не найду.

— Представляю, — кивнул полицейский. — Ужасная потеря. Обязательно надо найти, — и залыбился еще шире. — Вам помочь?

— Да не надо, я сама. Вы же тут по делу, наверное?

— Какие могут быть дела, когда такая девушка в опасности? — Парень приподнял ближайшее кресло, заглянул под него.

 — Первый долг полиции — помогать населению! На кухне искали? — Он деловито кивнул в сторону перегородки. — Вы же вчера вроде везде тут успели побывать?

Вероника покраснела. Буркнула:

— Подумаешь! Я на кухне и минуты не пробыла. Правда, Агния? — обернулась к возлюбленной Вована за поддержкой.

А та вдруг побледнела. Пробормотала:

— Что?

— Ну, я на кухню зашла — совсем ненадолго, скажи? Зашла и тут же вышла.

— Я… не помню, — пробормотала Агния.

 — Меня и самой-то на кухне не было, кажется…

— Как это не было? — удивилась Вероника. — Ты еще спросила, что я там делаю. И сказала, что не знаешь, куда делись пирожные.

— Да?.. Ну, может, и была. Такой дурдом творился, все носились, как ошпаренные…

— Глицин, — сказал полицейский.

— Что? — удивилась Агния.

— Таблетки такие есть, для улучшения памяти. Называются «глицин». Бабушке моей недавно доктор выписал, я за ними в аптеку ходил. Бабушке восемьдесят четыре года, правда…

Агния гневно вспыхнула.