— Ты — Полина, да?

— А что вы хотели? — Тот факт, что незнакомка знает ее имя, никак не расположил к ней Полину. Скорее даже наоборот — она невольно отступила на одну ступеньку.

— Я работаю с твоей мамой, — поспешно заговорила женщина, — на студии. Извини, что сразу не представилась. Меня зовут Софья, я гример. Мама, может, обо мне рассказывала. Про тебя-то она очень много говорила, она так тобой гордится. А я… я…

Слово «гример» что-то всколыхнуло в памяти Полины.

— Вы, наверное, Сонечка? — выпалила она. И тут же спохватилась: — Ой, простите…

Но женщина нервно рассмеялась и кивнула:

— Да-да.

Это я. Ты можешь открыть дверь?

Полина вытянула из кармана ключи и шагнула вперед.

— А что случилось? На работе у мамы что-нибудь?

«Что вообще такого может случиться на работе, что потребует экстренного присутствия уборщицы? — пронеслось в голове. — Краску разлили?.. Мешок с попкорном рассыпали?..»

— Да. На работе, — мгновенно побледнев и почему-то шепотом произнесла «Сонечка».

Так ее называла мама, рассказывая о милой, трудолюбивой и приветливой «девочке». В каком-то смысле Сонечка повторяла судьбу самой мамы — приехала в Москву издалека и пыталась пробить себе дорогу самостоятельно, без поддержки родственников и богатых любовников.

На этой почве они с мамой, вероятно, и сдружились. Хотя по возрасту Софья была ближе к Полине, чем к маме, максимум лет на десять старше. В общем, для мамы — «девочка», конечно.

— Она ведь должна уже быть дома, — тем же упавшим голосом пробормотала Софья.

— Зашла куда-нибудь, — пожала плечами Полина и вставила ключ в скважину. — Обычное дело, может, в супермаркете в очереди застряла или решила пешком пройтись…

Ключ не поворачивался.

Это могло означать лишь одно: дверь закрыта на верхний замок. Верхний замок использовали в основном как задвижку, закрываясь изнутри. Он и работал как задвижка: просто перемещаешь металлический штырек, и все.

— Странно… — тихо сказала Полина и вставила в верхний замок другой ключ. — Может, мама в ду́ше…

Ну конечно же — в ду́ше. Как можно, вернувшись с такого пекла, не смыть с себя весь этот кошмар?

Ключ повернулся, дверь открылась. Софья тяжело дышала за спиной Полины, как насильник в темном переулке. Полина поежилась от такой ассоциации и открыла дверь.

— Мам? — крикнула она, войдя внутрь. — Ты дома?

Туфли мамы уж точно были дома. Стояли под зеркалом в прихожей. И сумка висела на вешалке, где всегда. Свои туфли Полина поставила рядом с мамиными.

Дверь в ванную была приоткрыта, а из щели выглядывала темнота. Точно не в душе…

— Ма-а-ам? — Полина прошла в комнату (может, мама прилегла, плохо себя чувствует?). — Тут к тебе с работы…

Но в комнате было пусто. А из кухни донесся вскрик. Полина бросилась туда и замерла на пороге.