Женщина вздрогнула. Закрыв лицо руками, разрыдалась. Затрясла головой. Тимофей не мог сказать с уверенностью, что это означает: «я не знаю» или «я не скажу».

58

— Прекратите ее мучить!

Она вылетела из глубины квартиры, как вихрь, — злая и стремительная. Черные кудри растрепались, глаза метают молнии — настоящая разъяренная фурия.

— Тамарочка, миленькая! — Сабина Измайлова бросилась к родственнице. Накинулась на Сашу: — Как вы смеете?! Что вы себе позволяете?! У нее же сердце! Идем, Тамарочка. Идем. Вот так, потихоньку… — Сабина ухватила рыдающую, едва переступающую трясущимися ногами женщину под локоть, повела на кухню.

Усадила на табурет, принялась выдвигать и задвигать ящики посудного шкафа. Нашла нужный ящик и нужный пузырек, накапала лекарство в ложку.

— Выпей, Тамарочка. — Сабина налила в стакан воды.

Тимофей во все глаза смотрел на нее. Саша смотрел так же обалдело.

— Что у вас с лицом? — медленно проговорил он.

Сабина, заставив родственницу выпить капли и втиснув ей в ладонь стакан, резко повернулась к ним.

Лицо ее выглядело так, словно с него пытались живьем содрать кожу.

Все в багрово-красных полосах, покрытых какой-то жирной мазью.

Бледная полоска губ и брови, будто враз лишившиеся цвета, на лице едва выделялись. Только черные глаза, кажущиеся лишенными ресниц, горели знакомым Тимофею по тысяче кадров из Сети, неистовым огнем.

— Косметическая операция, — ненавидяще глядя на Сашу, процедила Сабина. — Кожа пока не восстановилась. Я в эту клинику еще в марте записывалась! Потому и в Москве задержалась. Это что — теперь преступление?! Я, по-вашему, могу в таком виде по полициям разъезжать? Откуда я знала, что этого козла Ильичева убьют?! Я должна была от операции отказываться, что ли? Что вам нужно от бедной Тамарочки?

Бедная Тамарочка, нервно постукивая зубами о край стакана, пила воду.

— Больше ничего, — обронил Тимофей. — Повернулся к Саше. — Идем. Нам нечего тут делать.

— Я мог бы догадаться.

Они молчали до самой машины. Тимофей заговорил, когда Саша сел за руль.

— Я должен был догадаться.

Саша скептически приподнял бровь:

— О косметической операции?

— О том, что Вероника встречается не с Измайловой. Она сказала мне, что это так, и я строил предположения исходя из того, что это так.

Хотя факты противоречили.

— Какие факты?

— Отравление. Веронику отравили через питье, верно?

— Ну.

— Она ничего не стала бы пить из рук человека, которого считала убийцей. Который уже отравил двоих. А от женщины, с которой встречалась, Вероника ничего подобного не ждала, понимаешь? Я должен был догадаться, что это не Измайлова.

— А кто же тогда?

Тимофей развел руками.

•••— С ней была какая-то баба, — задумчиво произнес Тимофей. — Это она. Какая-то баба. Она.