Я слышал, что так тоже делают — приглашают актеров, чтобы создавали движуху».

Агния пожала плечами:"

"«Может быть… Так вот, на кастинге шеф пробует блюда и решает, кто из участников пройдет дальше. По телевизору это — восемь еженедельных выпусков, а на самом деле съемка длится всего один день. Потом день или два участники отдыхают, потом снимают то, как они готовят командами, а шеф выбирает — чье блюдо больше понравится. По результатам каждой битвы из каждой команды отсеивают по одному участнику. Ой, что в эти дни на кухнях творится, вы бы видели! Продукты друг у друга таскают, кастрюли, сковородки, только что не ножами кидаются. В прошлую битву одна дама другую разделочной доской по голове огрела».

«Повезло даме, — заметила Вероника. — Могла бы мясорубкой огреть. Или теркой шваркнуть».

Агния укоризненно покосилась на нее и закончила:

«В общем, после этого этапа остаются только три финалиста. Они спокойно уезжают по домам, выпуски монтируют, ставят в эфир. И финал снимают уже через несколько месяцев. Вот как сегодня. Почему и говорю: вам повезло. Следующая такая съемка будет только в конце нового сезона. Если, конечно, будет новый сезон».

«А он разве под вопросом?» — удивился Вован.

«Да вряд ли, рейтинг у проекта высокий. Но мало ли, все может быть».

«А долго будут снимать?» — вмешалась Вероника.

«Как пойдет. Обычно часа четыре, не меньше».

Вероника на всякий случай прикусила язык. И в сотый раз напомнила себе, что уж Агния в пристрастиях ее мамы точно не виновата.

Она сидела в кресле и с тоской ждала начала шоу.

А перед зрителями жестикулировала женщина с микрофоном. Долго и занудно, словно обращаясь к законченным дебилам, рассказывала, по какой команде следует аплодировать, а по какой — прекращать аплодировать. Наказала не лезть в камеры, не махать в объектив ручкой, не слать воздушные поцелуи и не передавать приветы родным и близким.

После чего началась репетиция.

«Аплодисменты!.. Стоп!.. Мужчина, вы не расслышали? Я же сказала — стоп! Еще раз!.. Аплодисменты!»

Над головами ездили камеры на этих самых «кранах», в глаза светили прожекторы. Казалось, что с каждой минутой вокруг становится все жарче.

— Кошмар какой-то, — прошептала Вероника на ухо Вовану. — Озвереешь, блин… А в кино сниматься — еще хуже, да?

— Рядом не стояло, — фыркнул Вован. — Актерский труд — очень тяжелый и неблагодарный. Сто потов сойдет, пока одну сцену снимут.

Вероника едва ли не впервые в жизни посмотрела на Вована с уважением. А женщина-режиссер, после примерно десятого прогона, наконец удовлетворилась звучанием аплодисментов. Скомандовала:

— Все. Начинаем!

По щитам побежали огоньки, зрители заученно зааплодировали.