Темных, даже легализованных, запретят принимать в армию и в магуниверситеты, начнется настоящая охота на них. Народ и так полон суеверий и страха, а если сообщить про случившееся, то точно начнутся погромы.

– Так что, Игорь Иванович, – сдержанно позвал Александр. – Вы пойдете нам навстречу?

Он колебался еще несколько секунд, глядя, как дождь барабанит по брусчатке. Если раскроется, Ирина его в пыль сотрет за обман. И все же сказал:

– Да. Тогда что здесь произошло, господа и леди?

– Думаю, прорыв недоброго и мощного стихийного духа Смерти, Игорь Иванович, – озвучил версию Свидерский. – С которым полковник Севастьянов вступил в неравный бой и погиб, уничтожив и духа. Его с супругой мы похороним. Все равно, насколько мне известно, живых близких родственников у него нет.

– Хорошо, – кивнул Игорь. – А если этим заинтересуется магконтроль?

– Событию же присвоен гриф «секретно», Игорь Иванович. Они не полезут в вашу вотчину, – напомнил Александр. – Но если что, мы все подтвердим ваши слова.

И Игорь повторил свое «да».

* * *Через день Михея Севастьянова с супругой похоронили на кладбище того же городка, который он чуть не уничтожил. Неизвестно как жители узнали о предстоящих похоронах, но его провожали, как героя.

Командир части, к которой был приписан Михей, приказал похоронить его со всеми воинскими почестями. И четыре друга, которых вновь сблизила эта смерть, молча стояли под все непрекращающимся дождем, наблюдая, как под звуки салюта опускается в свежевырытую могилу гроб, укрытый флагом Рудлога, как могилу под траурный марш засыпают землей и устанавливают сверху шестиугольный надгробный камень. Пришел провожать ученика и Алмаз Григорьевич Старов, ректор Магуниверситета и их учитель.

После этих событий жизнь четверки магов очень изменилась. Вики вернулась из Эмиратов в Рудлог. Макс закрылся в своем поместье, оставив всю преподавательскую и академическую деятельность, прекратил контакты со всеми, кроме друзей (да и с ними общался редко и неохотно), и перестал обращать внимание на женщин. О событиях этого августовского дня они рассказали только Алмазу Григорьевичу, и старый маг, горюющий наравне с учениками, с проклятиями высказался, что все его знания и весь университетский курс демонологии ничего не стоят.

А через месяц после похорон к Александру, уже восстановившемуся после ранений, пришел Мартин. Поставил на стол целый ящик пива, открыл две бутылки – и они молча начали пить.

Через пяток бутылок блакориец начал говорить. Сначала о Михее, много. Они вспоминали его, и это сближало, и боль становилась легче, переносимее. Потом о себе, о Вике, о том, что было с ним с момента окончания университета, и о чем он не рассказывал друзьям.