Посмотри, как вкусно! Ты будешь сильнее всех в мире, Малыш…

Не сразу он понял, что это уже не его мысли. В голове зазвенело – Макс закашлялся, и изо рта плеснуло кровью, кровь потекла и из носа. Попытался поднять руку, чтобы вытереться – не получилось. Зато вышло перевести взгляд на свое мокрое от дождя запястье и увидеть, как чудовищно выпирают на нем вены, став почти черными и крупными, как пиявки.

Кокон энергии вокруг него стал жестче, нетерпеливее.

– Ну же, не противься, Малыш, – прошипел дар-тени, – иначе я убью их!

Он протянул руку в сторону дергающихся в конвульсиях друзей. Макс очень медленно повернул голову. Почему-то его почти в транс ввел контраст между мирными двухэтажными домиками старой постройки с резными ставнями и витыми заборчиками – и зависшими в воздухе над разрушенным храмом тремя его друзьями. Шумел дождь и в этом ровном гуле застонал Мартин, выгибаясь под секущими струями так, что у него позвоночник должен был сломаться. Саша, вокруг которого каплями и крошечными дрожащими шариками зависла его собственная алая кровь, взбиваемая дождем, согнулся пополам. А Вики засипела и вдруг закричала от боли, сжимая голову руками. Лицо ее было белым, как мел, глаза огромными от страдания.

Тротт закрыл глаза и отвернулся.

Дышать. Свежим дождевым воздухом. Вдох-выдох. Вдох-выдох."

"За его спиной снова закричала-заплакала Виктория. Звон в голове стал еще сильнее, перерастая в чудовищную мигрень. Тело начало ломать, горло перехватило – Макс даже закричать не мог, – кожа начала подергиваться, как у животного. Из носа кровь хлестала так, что уже давно должна была вся вытечь.

Макс сглотнул свою кровь – и вдруг будто что-то лопнуло в нем, внутри, и наступила тишина. Стало очень спокойно и почти равнодушно. В нем, внутри, клубилась и росла непривычная, но ставшая сразу понятной и родной сила – и Тротт двинул плечами, до странности легко сбрасывая с себя кокон энергии, вздохнул и опустил над ними с Михеем плотный щит, перерезая светящиеся «щупальца», которыми дар-тени удерживал друзей и через которые лился к нему их резерв. Судя по гулкому стуку за спиной и блакорийским ругательствам, не все приземлились удачно.

– Удивительно, – проговорил крылатый одержимый, вглядываясь в глаза Макса. От него шла мощная ментальная волна, выворачивающая мозг, заставляющая подчиняться. – Решил потрепыхаться, Макс?

«Я не дам тебе жить в этом теле. Я не дам тебе внести хаос в этот мир».

Дар-тени поморщился – ощутил встречный ментальный удар, разлившийся в стихийном хаосе вокруг них желто-фиолетовыми волнами – и усмехнулся:

«Ты слаб, Малыш. Смирись. Ты сейчас ощутил лишь малую часть того, на что будешь способен».