Единственное, что ему было полностью доступно – это воспоминания, воспринимавшиеся как собственные. И Охтор точно так же воспринимал его воспоминания.

А сейчас именно он, Макс, управлял крылатым телом, ощущал запах папоротникового леса, слышал чавканье воды от мхов под ногами. И чувствовал тяжесть крыльев за спиной. И, не успев даже удивиться, сделал то, что так давно хотел ощутить – расправил крылья и взлетел.

Он поднялся так высоко, как мог, и потом долго парил над зеленым лесом, разглядывая кажущееся крошечным поселение дар-тени с домиками-коробочками, и близкие горы, и море, которое оказалось совсем недалеко, и далекую полосу песчаной косы, выступающую в зеленоватый залив. Ближайшая твердыня, принадлежащая тха-нору, которого он потом, через много лет, убьет, тоже была видна, как и тоненькая нитка дороги, и накатывающаяся с той стороны огромная грозовая туча.

Грозы здесь были опасные, поэтому Макс снизился, опустился прямо у частокола вокруг поселения, и пошел к своему дому. Общие воспоминания сделали выстроенный руками его дар-тени дом знакомым и своим.

Мысль о том, что нужно возвращаться и он не знает, как это сделать, настигла Тротта через пару часов. Но это оказалось легко. Стоило только закрыть глаза и захотеть.

В своем доме в инляндском лесу Макс проснулся поздним утром, корчась от холода и спазмов, еле-еле дотянулся до шприца с препаратом и вколол в бедро, и потом еще с полчаса лежал, приходя в себя и прислушиваясь – нет ли голода? Нет, препарат помог – и теплее становилось, и мышцы начинали слушаться. И все же он ощущал себя очень слабым. Было полное ощущение, что всю энергию, которую он получил от королевы, он потратил на этот нырок в нижний мир.

Тротт, как только сумел подняться, позвонил Михею – но телефон не отвечал. Забеспокоился, попытался открыть к другу зеркало – и удивленно наблюдал, как рушится оно осколками.

Когда Макс, уже дергаясь от недобрых предчувствий, строил пятое по счету Зеркало, зазвонил телефон, висящий на стене. Он бросился к нему, схватил трубку. Только бы Михей!

Но это оказался не он.

– Макс, – проговорил озабоченный голос Алекса, – мне нужна твоя помощь.

– В чем дело, Саш?

– Ко мне сейчас обратился Стрелковский Игорь Иванович, помнишь такого?

– Имя знакомое, – подтвердил Тротт."

"– Это руководитель управления государственной безопасности Рудлога, Макс. И произошедшее нас напрямую касается. В Верхолесье, где служит Миха, чрезвычайная ситуация.

Макс сжал трубку мгновенно повлажневшей ладонью, закрыл глаза и привалился лбом к стене.

– Городок накрыт щитом невероятного размера, – продолжал Александр, – внутри творится что-то невообразимое.