Слишком много нежити успело здесь переродиться и созреть. Слишком мало у него людей. Тержок посмотрел на волшебницу, выставившую вперед дрожащую руку, подмигнул ей, чтобы поддержать – ой, не здесь тебе надо быть, девонька, детей бы тебе растить да за домом ухаживать, – и скомандовал:

– Огонь!

Урдовары словно ждали этой команды: с верещанием начали срываться с места и набрасываться на защиту, корчась в пламени. На горящих собратьев прыгали следующие – десятки тварей, атакующих щит, пытающихся проломить его массой.

Сержант размахнулся, бросил в месиво из нежити гранату, присел, хотя в этом не было необходимости. Прогремел взрыв, и щит заляпало черными ошметками. Огляделся – его ребята сосредоточенно поливали урдоваров огнем. Бледная волшебница вцепилась в амулет-накопитель – бой шел уже больше двух часов, и от нее зависело, продержится ли отряд до прихода подкрепления, или их всех сожрут. Полчища тварей все не заканчивались – зеленоватые пасти щелкали вокруг, царапая щит, издавая тоненький плач, и казалось, что все это какой-то безумный кошмарный сон.

– Сержант, слышите?

Тержок повернул голову – с десяток тварей сорвалось с места и бросилось к выходу из кладбища, где раздавался шум подъезжающих машин. Вместе со светом фар в той стороне начало растекаться голубоватое сияние.

– Наконец-то. Подкрепление.

– Еще усилие, бойцы! Помощь идет!

Девушка с облегчением всхлипнула. Снова заревело пламя. Щит постепенно уменьшался – на ладонь, на две – и сужался круг солдат. Еще немного продержаться, и будет легче. Кто же знал, что обычный проверяющий отряд наткнется на такое гнездо урдоваров?

Через несколько минут ладони потеплели, а в душе начало разливаться спокойствие. Солдаты повеселели, то и дело оглядываясь на выход. Оттуда в окружении бойцов шел, загребая ногами снег, старенький и щупленький служитель Триединого, сосредоточенно бьющий в маленький колокол и что-то напевающий, – звон этот расходился от него голубоватыми волнами, и нежить замирала. Вяло трепыхалась на снегу, как засыпающая рыба – и со следующим ударом растекалась черной жижей.

Две группы соединились и до утра чистили кладбище спасительной молитвой и огнем. Молитвой и спасительным огнем.

* * *18 января, воскресенье, Иоаннесбург"

"День возвращения Марины из Блакории

Начальник разведуправления Рудлога Майло Тандаджи смело мог бы работать нянечкой в детском саду. Дети бы под его голос засыпали моментально. А те, кто не заснул, притворялись бы, что спят, чтобы не сердить тидусса.

– …несмотря на то что число проснувшихся кладбищ растет, отработанная схема приносит свои плоды, – монотонно зачитывал господин полковник, и Василина едва удерживалась, чтобы не зевнуть.