— Идем, я все объясню…

— А поцелуй будет? — снова чей-то выкрик.

Йен глупо улыбался, вертел головой, явно не понимая, куда попал. Я тащила нас к выходу. И тут впереди выросла темная фигура. Подняла глаза — Ривз. На лице все еще следы состязания, губа разбита. Но глаза прищурены насмешливо.

На меня он глянул лишь раз, повернулся к Йену. И выдохнул почти неслышно:

— Жарко…

Рука парня в моей ладони стала горячее. Он втянул воздух и замер столбом. Повернулся ко мне.

— Нет-нет! — почти завопила я. — Не вздумай поддаваться! Йен!

— Тина… Если бы ты знала, как я тебя ждал… думал… мечтал… — он рывком прижал меня к себе, и я ощутила твердые мышцы под грубой одеждой. Ну да, Йен зарабатывает на жизнь физическим трудом, куда мне тягаться с ним! Он неумело ткнулся мне в губы.

— Ти-и-на…

— Прекрати! — я попыталась вырваться, уворачиваясь от поцелуев парня.

Он пыхтел, пытаясь крепче прижать меня и совершенно не слыша улюлюкающую толпу. Кто-то одобрительно присвистнул, кто-то ахнул. Я почти ничего не видела. И мне было стыдно, безумно стыдно. Не за себя. За простого и хорошего парня, который по чужой злой воле стал объектом насмешек!

— Йен, хватит! Это ненастоящее! Это ментальное воздействие! Очнись!

— Настоящее! — горячо выдохнул он. — Я люблю тебя! Ты станешь моей женой? Станешь? Дай я тебя поцелую! Ти-и-ина!

Я дернулась и вдруг увидела… Эша. Его лицо казалось застывшей маской, а зеленые глаза — черными дырами. Вандерфилд на миг замер на ступеньке лестницы, а потом рванул к нам, расталкивая толпу. В стороне насмешливо улыбалась Алиссия, лениво обмахиваясь новостным листком. Магма за ней подняла руку и провела пальцем по шее.

И на месте моей души вдруг вспыхнул пожар. Да как они смеют?! Как смеют играть человеческими судьбами? Издеваться! Насмехаться! Я не позволю!

— Довольно! — мой крик взметнулся к потолку, отразился и приумножился. Жалобно звякнули тысячи подвесок на люстре и стекла в огромных окнах. Налетевший сквозняк ударил по щекам и взметнул мне волосы."

"Йен отшатнулся, заморгал, приходя в себя. Но я на него не смотрела.

— Никто не смеет над нами издеваться! Ясно? — выкрикнула я, с ненавистью глянув на валяющиеся под ногами «Хроники». Первым вспыхнул листок возле моего ботинка. Следом тот, что лежал за ним. А потом разом — все. Те, что валялись на полу или лестнице, те, что держали в руках студенты. Вспыхнули желтым огнем — ярким, пугающим, невозможным, а после рассыпались в пепел.

Толпа всколыхнулась, заорала, кто-то в панике бросился бежать. Кто-то упал и завыл. А кто-то пялился на меня так, словно увидел нечто невероятное. Ривз даже протер глаза. Магма побелела, Алиссия растерянно смотрела на свои руки, испачканные сажей. Но странный огонь, уничтожив гадкие листки, исчез, как не было.