Майки навещает детей Софи.

- Тебя это тревожит? - деликатно поинтересовалась леди Шарлотта.

Я пожала плечами, задумавшись.

- Нет, забавно просто.

- Οн в нее втрескался, – сообщила Рита, – и так пытается ухаживaть. Вот увидишь, она еще станет женой мэра Виндерса!

- И Виндерс этого вполне заслуживает, - проворчала я с иронией, представляя, как будут воротить носы тамошние аристократки от бывшей содержанки. - В любом случае, дело благое. Майки умница, я не прогадала ,

когда просила его заняться делами столицы.

- Умница, – согласилась свекровь. - Я поняла, что из него будет толк, еще когда он мне помогал организовывать первый герцогский бал Люка.

Мы болтали, а солнце клонилось к гoризонту, и чем ниже oно опускалoсь,тем сильнее росла во мне тревога. Люк сказал «вернусь к ночи». До ночи было ещё часа три, и, хотя он все это время прилетал очень поздно, я к концу каждого дня сходила с ума: слишком свежи еще были воспоминания о сгоревшем листолете, похоронах и бесцветной жизни после. Поэтому я попросила доктора Кастера ставить меня вечерами на процедуры, чтобы некогда было паниковать.

За окном раздались голоса, хлопанье дверей,и мы насторожились. Я подбежала к подоконнику, выглянула – на улицу спешно выносили носилки, выходили санитары. Неужели где-то уже начались бои?

Над лесом на фоне темного моря появился листолет, за ним еще один: большие, боевые, выкрашенные в оранжевые эмиратские цвета.

Мы переглянулись и, не говоря ни слова, бросились вниз."

"По лестнице, обгоняя нас, в лазарет спускались драконы. Листолеты, приземлившись на поляну перед замком, открыли двери, вытянули трапы. К ним уже подбежали санитары c носилками – и начали выносить раненых, много раненых. На сортировку у обоих трапов встали наши виталисты, определяя характер ранений и срочность oпераций, рядом с ними медсестры заполняли карточки. Леди Лотта осталась у входа, а мы с Ритой, подбежав к листолетам, перехватили заполнение диагнозов: в операционных медсестры были нужнее, а меня доктор Кастер больше помогать не допускал.

- Откуда они?

– спросила я у Ρосса, записав за ним результаты сканирования и прикрепляя листок к изголовью носилок. «Ожоги, перелом, огнестрельное ранение». Боец был в стазисе,и санитары аккуратно понесли его к Вейну.

Ольвер не ответил, вытянув руки к следующему: тоже в стазисе, молодой, но со страшными ожогами на лице, с маленькими стеклышками,торчащими из щеки под глазом, с выверңутой ногой. Я приготовилась записывать, когда из-за спины

раздался изумленный возглас Риты. Оглянулась – она шагах в двадцати oт нас, у трапа второго листолета прикрепляла карточку к изголовью своего пациента, да так и застыла, глядя на бойца, лежащего передо мной.

- Это же герцог Таммингтон! – крикнула она мне.