Не то чтобы я был против, но нужно понимать. Правда, у меня есть у кого спросить…

Стоять рядом, прижимаясь к нему, обнаженному, было восхитительно. А смотреть, как он мучается с упаковкой, — уморительно. Меня вообще многое смешило этим утром.

— Может, будет проще, если отпустишь меня? — намекнула я.

— Не-а, — промычал он, прижимая меня еще крепче и дергая картон зубами. Я захихикала, отобрала упаковку и, вскрыв, отдала щетку.

Люк лениво чистил зубы и наблюдал за мной — а я, прислонившись спиной к мраморной плите умывальника, водила пальцем по рваным следам на его свободной руке.

— Я тут узнал, что, пока лежал поленом, моя жена героически защитила Вейн, — проговорил он невнятно. — Расскажешь? Я видел огнедухов в Третьем форте. И Леймин показал мне камни. Сегодня же передам благодарности твоим сестрам.

— А что тут рассказывать? — ответила я, не поднимая глаз. — Оказалось, что я не совсем бесталанна и способна вызывать огнедухов. Просто выхода другого не нашлось, когда эти твари с неба посыпались. Страшно было безумно.

— Отчаянная детка, — усмехнулся он с такой отчетливой гордостью, что мне снова захотелось плакать. — Как бы я хотел это видеть.

— Могу показать, когда буду делать привязку к фортам, — сказала я осторожно. — Я не все крепости успела охватить, там еще много работы.

Он помолчал, и я подняла на него глаза — запретит? Нет?

— Насколько это опасно для тебя и детей? — спросил он со вздохом. В глазах его не было отрицания — только чувство вины.

— Если не увлекаться, то не опасно. — Я обхватила его за руку, успокаивающе прижалась к плечу губами, и он снова начал медленно водить щеткой по зубам. — Я не буду рисковать, обещаю. И тратить много крови. Два форта за поездку, не больше. Да, есть камни с огнедухами, но камни пригодятся вам в наступлении. Глупо не использовать мои возможности, Люк, чтобы на фортах осталась хоть какая-то защита."

"— Глупо, — согласился он тяжело. И замолчал — я расценила его молчание как вынужденное, выболевшее согласие и, чтобы отвлечь, принялась увлеченно целовать его в плечо, в шею, легко прикусывать за ухо, пока он не усмехнулся и не расслабился, продолжая размеренно двигать щеткой.

На светлой коже выше локтя были очень заметны длинные и темные ошметки, которые совершенно непонятным способом вросли в новую руку, хотя должны были как минимум отмереть.

— Непостижимо, — проговорила я, покачав головой. Присела, разглядывая его ногу: муж с глухим смешком отодвинулся, давая мне потрогать границу отросшей голени. Она была очень заметна по безволосой коже ниже. — Если бы виталисты так умели… сколько бы калек можно было поставить на ноги.

— Вот теперь я вспомнил, что женился на медике, — хмыкнул он невнятно.