Да-да, именно это он и сделает.

Я слишком долго испытывала его терпение, давно перешла черту, не подчинялась по первому слову, как он хотел, как он привык. Я слишком долго показывала свою дерзость, а теперь стою напротив бандита, шумно дыша и холодея от страха.

Накажет, убьет, покромсает на мелкие кусочки…

– Подними, – строго приказывает он, смерив меня полным пренебрежения взглядом. Говорит не терпящим возражения тоном, цедя слова сквозь зубы.

Сквозь шум в ушах я сперва не понимаю, что он сказал. Будто разучилась понимать человеческую речь, будто от бушующих эмоций неспособна распознавать буквы и улавливать значение фраз.

– Тебе опять что-то непонятно, Марьяна? Наведи после себя порядок, – с прохладцей повторяет свою команду и шествует вокруг стола. Пристально слежу за Рамилем, отчаянно желая спрятаться.

Застрелит, он же попросту меня застрелит. Какая-то девчонка посмела кинуться в него портсигаром, не потерпит…

Еще один взгляд в мою сторону, пронзающий насквозь, и я падаю на колени, начиная сгребать пахнущие табаком сигары в портсигар, судорожно хватаю одну за другой, они выпадают из ослабевших пальцев, катятся под стол, неуловимые, как рыбки в воде.

А дурацкое короткое платье задирается от моей склоненной позы, оголяя зад. Обнаженной кожей чувствую сквозняк из-под двери. Неприятно…

Жутко краснея, собираю сигары в портсигар и заталкиваю их туда, чтобы легли рядком, но они, конечно же, не укладываются ровно, будто сговорились против меня. Заразы мелкие.

– Ты нормальная? – раздается сверху голос, заставляя меня вздрогнуть. Сажусь прямо, и мой взгляд взмывает вверх. В то время как я возилась, Рамиль взял пузатую бутылку с коричневым напитком и белый платок, приложил его к горлышку и потом прижал пропитанную алкоголем тряпку к брови.

Даже не зашипел от боли. Непробиваемый."

"– Что не так? – растерянно спрашиваю, выпуская из рук несчастный портсигар и пытаясь его закрыть, надавливая на крышку сверху.

– Собери и выброси в мусорку. Ты что, думаешь, я буду их курить, после того как они на полу валялись?

– Да уж, я заметила, что ты брезгливый… – бормочу я себе под нос, сетуя мысленно на то, что собирала и аккуратно складывала сигары, которые никому не нужны.

Конечно! Важный господин не притронется своими губами к слегка повалявшимся на полу сигарам! А в меня, значит, можно совать пальцы, которые трогали пистолет. Кто знает, сколько там бактерий? Меня, значит, нужно по всем врачам прогонять, а он мне даже справки не даст? И вообще… Стоп, я что, думаю уже о нашем сексе как о чем-то вскоре предстоящем?

Холодею и закусываю губу, чувствуя, как внутри живота что-то горячее сильно сжимается, мне даже ноги приходится стиснуть.