– Сын, не думаешь, что настала пора обратиться в полицию?

Очередной бессмысленный вопрос, на который не считаю нужным отвечать. В этом городе, а также далеко за его пределами, я – полновластный хозяин, обладающий всеми доступными ресурсами. Такие и не снились правоохранительным органам.

Оттого сейчас ощущаю крайнюю степень растерянности. Очень неприятное, несвойственное мне чувство. Оно жалит в самое сердце. Ему там не место. Там никому нет места.

– Рано или поздно это должно было случиться, – нарушает тишину отец, едва пошевелившись в своем кресле.

Поднимаюсь из-за стола.

Сдергиваю с себя пиджак и кобуру, словно приросшую к телу и ставшую его естественным продолжением. Холодный ствол ложится на столешницу из гладкого черного дерева. Он всегда со мной, а я всегда начеку. Таковы правила моей жизни.

Неспешным шагом подхожу к отцу, рассматривая седую макушку, сквозь которую видна лысина. Он склонился над тростью и сложил свои руки на нее в замок.

Я не заметил, как он так быстро сдал. Постарел и стоит одной ногой в могиле. В последнее время я отдалился от отца, и его диагноз стал шоком, на который я пока не знал, как реагировать.

Не задаю лишних вопросов, просто жду, когда отец продолжит свою мысль. Скрещиваю руки на груди и наблюдаю за шевелением губ. Фархад Басманов всегда говорил еле слышно, практически шептал, но слова раздавались четко, глубоко проникая в сознание.

Возможно, я просто привык, с детства слыша сиплый голос отца. Ему ломали ноги, его душили, стреляли несколько раз. Но погубит его гадкая болезнь, от которой не помогут никакие лекарства.

– Я не люблю указывать другим на их промахи, – медленно говорит он, – каждый должен сам получить свой жизненный урок, совершить свои ошибки и принять последствия своих решений.

Но в случае с твоей женой я изначально был против. Ты прекрасно знаешь, что брак с Лейлой Замановой объединил бы наши семьи и расширил влияние в городе.

Морщусь. Скучная правильная Лейла. Набожная скромница, всегда смотрящая только в пол. Навязанная невеста, выгодная для семьи и бизнеса. Я же решил забрать звезду с неба, яркую, поманившую своим блеском. Никогда не довольствовался малым и не отказывал себе в своих желаниях.

– Но ты хотел покрасоваться перед другими своей красавицей женой, – констатирует отец, сжав подлокотники кресла длинными мозолистыми пальцами, с трудом встает, а я не помогаю, зная, как он не любит осознавать свою беспомощность.

Оказываемся нос к носу. – Нажил себе врагов и завистников, когда женился на той, которую хотели многие.

– Врагом больше – врагом меньше, – четко выговариваю девиз нашей семьи, поворачивая на пальце перчатку. Золотую, с выгравированной витиеватой буквой «Б». Плевать я хотел на врагов, я пожелал Роксолану и взял ее.