– Не смешно, – цежу грозно, пытаясь обойти преграду.

– Постой, я так долго к тебе пробивался, а ты меня просто отбриваешь. После всего, что у нас было?

Эта последняя фраза падает между нами, как камень, плюхнувшийся в воду. И он может утащить меня на дно. Опасная, очень многозначительная фраза. Но я не знаю, что между ними с Роксоланой было!

– Я больше ничего не хочу, всё кончено, – облекаю свой отказ в максимально неопределенную форму и снова делаю попытку протиснуться к выходу.

Рахимов ловит меня за руку, рассматривает пальцы внимательным цепким взглядом. Его руки ухоженные, ладони лощеного франта, без шероховатостей, как у Рамиля, свидетельствующих, что она часто сжимает в руках оружие.

– Ты не надела мое кольцо, – вздыхает мужчина с наигранной печалью. Он непохож на отверженного любовника, скорее, ведет какую-то непонятную игру или попросту потешается.

– Не надела… Никаких колец не надела, – отвечаю задыхаясь, не совсем понимая, к чему мои оправдания.

Здесь очень тихо, но я отчетливо слышу звук воображаемых зубцов капкана, которые сейчас защелкнулись.

Напортачила, сморозила не то, меня поймали.

– А теперь скажи, кто ты такая, малышка, и почему изображаешь Роксолану, – с хитрой улыбкой победителя говорит Амир, складывая руки на груди. – Она та еще шлюшка, но меня к себе под юбку не пустила. Ты на нее весьма похожа, я даже ничего не заподозрил, но теперь вижу некоторые отличия.

Я не хотела снова выслушивать, чем отличаюсь от своего прообраза, поэтому быстро перебила Рахимова:

– Зачем вы тогда пошли за мной? Чего хотели от Ланы?

– А тебе всё расскажи да покажи, хитрая, – насмешничающий мужчина шутливо погрозил пальцем.

А я снова подумала о причинах его бесстрашия, а также о том, что его можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

– Тогда я пойду? Вы не говорите, зачем вам нужна была Лана, а я не скажу, зачем изображаю ее. Это дело семьи Басмановых. Я нанятый работник и не имею права разглашать информацию.

– Интересно… – Рахимов явно производит в голове какие-то подсчеты, проходясь по туалетной комнате и поглаживая хромированные краны. – Аиша дотошно следит за жизнью соперницы. Мне порой кажется, что она засыпает с ее именем на устах и просыпается с мыслями о ней. Несколько недель назад она обратила внимание, что инстаграм ее соперницы замолчал. Что в наше время, согласись, практически означает смерть публичного лица. Никаких новостей, никаких признаков жизни. И вот наконец Лана появляется. Но вот только ты не Лана, как мы выяснили.

– И что дальше? Что вы имеете в виду? – спрашиваю с царапающим горло страхом.

– Когда такая шлюха, как Лана, выходит замуж за криминального авторитета, жди беды. Как волка ни назови, а он в лес смотрит. Он хищник.