Гладкая черная рубашка облегает мощное тело, шелковая ткань обрисовывает каждый изгиб и мускул. Прямая спина, широкие плечи, мощные ноги.

Я на расстоянии ощущаю, как мужчина напряжен. Бляшка ремня поблескивает тусклым серебром, на запястье крепко сидят массивные, явно дорогие часы. На пальце я замечаю ободок обручального кольца.

Незваный гость ни на миг не выпускает меня из зрительного плена, размеренно изучая цепким взглядом, который я ощущаю прямо-таки кожей.

Хочу открыть рот, потребовать у мужчины немедленно уйти.

Но я и пошевелиться неспособна, не то чтобы прогнать его или вообще что-то сказать.

Стою как дура, хлопаю ресницами и дрожу.

Мне не нужно спрашивать, кто он такой, потому что я точно знаю.

Но зачем Рамиль Басманов пришел сюда, понятия не имею. Лишь смутно догадываюсь.

В тот самый момент, когда я связалась с женой криминального авторитета, популярной певицей Роксоланой, моя жизнь пошла в неверном направлении.

Буквально покатилась под откос.

А ведь я могла избежать ошибки. Мне нужно было не соглашаться на эту работу, но я не удержалась, блеск золота поманил меня.

Я просто хотела вырваться из ловушки, в которой оказалась, ловушки, которой я считала собственную жизнь.

А теперь кажется, что всё было не так плохо и я попалась в гораздо более жуткий капкан.

Басманов открывает рот, но я не слышу ни звука, поскольку музыка продолжает орать, но я, в своем онемении, ее даже не воспринимаю. Так сильно захвачена своими эмоциями, что вокруг меня образовался вакуум.

Громкий гул сердца перекрывает все звуки извне и барабанит в ушах.

Когда мужчина напротив понимает, что музыка стала ему помехой, он ведет головой в сторону источника звука, сначала обнаруживает колонку, а потом безошибочно – смартфон, который продолжает производить громкие звуки.

Он быстро направляется к нему, обхватывает широкой ладонью, нажимает несколько кнопок, но, не сумев выключить музыку, вдруг резко бросает мой телефон на пол.

Ни в чем не повинный гаджет не затыкается – тогда Басманов поднимает ногу в дорогом кожаном ботинке, быстрым движением наступает на него и со свирепым выражением лица усиливает нажим.

Музыка резка стихает. Оглушающая тишина сменяется звуками моего быстрого судорожного дыхания."

"Наконец меня отпускает оцепенение, и я аккуратно поворачиваюсь к подоконнику, кладу на него комок одежды с балкона, незаметно вытерев об нее вспотевшие руки.

– Я планировал обнаружить здесь свою жену, – Басманов наконец-то говорит. Хриплый грубый голос разносится по помещению и отдается эхом о стены. Заставляя меня снова застыть от ужаса.

– Здесь вашей жены нет, – сипло шепчу очевидную глупость. А потом спрашиваю то, что меня волнует: – Как вы сюда попали? Что вам нужно?

Мой гость морщится от досады.