Неужели это всё? Неужели не будут догонять? Правильно ли я поступила? Вдруг будут стрелять?

Амир оглядывается назад, вероятно, тоже опасается погони. Я рассматриваю его сосредоточенное лицо и пытаюсь понять, кем он является. Спасителем или, наоборот, злодеем? Он поворачивается, и я вижу в его глазах печальное выражение, смешанное с сожалением. Он смотрит так, словно сообщит мне плохой диагноз. Смертельный.

– Прости, малышка, у меня не получается тебя спасти. Моя жизнь мне дороже.

– О чем ты говоришь, Амир? За что извиняешься? – спрашиваю, вцепившись в ручку дверцы.

– Я бы хотел, чтобы тогда ты попала на самолет и пробилась к своей мечте, но вместо этого я очень подвел тебя. Очень подвел. Надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь. Мне нужно, чтобы хоть кто-то меня простил, потому что сам я не смогу этого сделать.

С этими странными словами он резко тормозит на обочине, а я вижу, что позади вырисовывается силуэт черного закрытого минивэна. Распахивается боковая дверца, оттуда выпрыгивает человек. Крупный, плотный мужчина в черной футболке, который мне незнаком.

– Выходи, малышка, не бойся ничего, сейчас мы еще прокатимся.

– Куда? Зачем? – упираюсь, но другой мужчина уже вытаскивает меня наружу. Амир идет следом, мы вместе погружаемся в полумрак минивэна. Но меня кидают в кузов, а мужчины садятся впереди, отсекая меня от себя железной стеной.

– Нам нужно было оторваться от погони, – поясняет Амир, прежде чем захлопнуть дверь, и я всю дорогу чувствую, как внутри вспыхивает огонек надежды, пока нас не привозят в скрытое от глаз место. Какой-то заброшенный завод. Серые бетонные стены, трубы, упирающиеся в небо, запах сырости и плесени дополняют удручающую картину.

"Мне становится жутко, страшно, ноги отказываются идти, но меня выволакивает наружу незнакомец. Он кивает Амиру и тащит меня в сторону железных ворот. Еле двигаю ногами и оборачиваюсь на предателя, который меня кому-то сдал. Еще и просил о прощении! Гад, урод, ненавижу! Всех мужчин ненавижу!

– Как ты мог?! – кричу ему что есть мочи, но Амир просто молча садится в машину и уезжает, громко скрежеща шинами по утрамбованной земле.

– Не рыпайся, – шипит мужчина, стискивая мое предплечье, открывает небольшую железную дверь в огромных воротах и вталкивает меня внутрь, запирая снаружи.

Спустя несколько мгновений шагаю вперед. Сквозняк проходится по ногам, страх сковывает и замораживает изнутри. Среди заброшенных конвейерных лент и железных лестниц вижу кинутый у стены тюфяк, а на нем растрепанное существо в рваной одежде и с диким взглядом. Роксолана. Узнаю ее с трудом и замираю. Расфокусированный взгляд останавливается на мне – и жена Рамиля начинает дико хохотать.