И все ее планы на будущее, надежды на счастливую жизнь – все перечеркнуто проклятой бумажкой. Признание, которое она подписала.

И если бы только это.

Фомин ведь, как он выразился, подстраховался.

Место преступления тщательно отсняли в разных ракурсах, а Насте пришлось позировать рядом с телом последнего клиента, имени которого она так и не узнала. Девушка сто раз прокляла тот день, когда она надумала прийти сюда работать. Да лучше бы санитаркой пошла в самую захудалую больницу! Лучше бы судна за копейки выносила! Но поздно плакать по волосам, когда голову сняли.

А действо продолжалось. Все так деловито, быстро. Они еще вынудили ее оставить отпечатки пальцев на том самом стакане. Для верности.

– Это чтобы ты случайно не передумала, девочка. И не решила, что меня можно на*бать.

Обидно было. Глухая боль в душе, холод безысходности. Выгорел страх, сейчас ей не хотелось даже огрызаться и плакать. Потому что в этом не было никакого смысла. Так зачем же лишний раз показывать перед ними свою уязвимость и слабость? Настя только устало спросила:

– За что вы так со мной, дядя? Как вы потом моей маме в глаза смотреть будете?

– Тю? Успокойся, нечего тут мученицу изображать. Будешь умницей, и ничего плохого с тобой не случится. А сможешь взять за хобот мужика, так и вовсе будешь как сыр в масле кататься. У него бабла немерено. И мужик нестарый. Как тебе такое, а? Попомни мое слово – еще благодарить меня будешь.

Он погано засмеялся, очень довольный собой и тем раскладом, который в его уме рисовался. И добавил, сально облизнувшись:

– Я ж тебе, сладенькая, можно сказать, путевку в жизнь даю. А ты потом поделишься с дядей? В знак благодарности. По-родственному? М?

Благодарность?!"

"Отвращение и протест вызвали его слова. И злость на ситуацию и на себя, что так глупо вляпалась. Но еще больше на этого мерзкого типа, родственника ее, Фомина.

– Я поделюсь, – пробормотала сквозь зубы Настя, глядя на него исподлобья.

Старик, видимо, что-то такое уловил в ее глазах, потому что осекся и сразу перестал смеяться. Смерил ее цепким взглядом и выдал зло:

– Не забывайся, тварь.

А Настя подумала, что точно ему этого не забудет. Никогда. Но сейчас ей надо было выпутаться, а потом уже думать, как отыграть свою жизнь обратно.

***Полиция действительно приехала быстро, как Фомин и обещал. Но, судя по тому, как они вели себя и какие разговоры пошли, и тут было все схвачено. По обрывкам фраз Настя догадалась, что покойный имел какое-то отношение к теневому бизнесу. И, похоже, тут произошла тихая криминальная разборка, а она просто оказалась не в то время и не в том месте.

Но теперь-то она смотрела во все глаза и на всякий случай запоминала. Хотя и очень плохо представляла себе, как это потом использовать.