Приходится вернуться.

Болит? Он забыл обо всем. В крови еще бушует огонь, лижет его сполохами.

– Нет, не болит. Все хорошо. Спасибо.

Повернулся к ней лицом, ощущая, что его притягивает. Приковывает к ней, как …

– Тогда я пойду? – тихо. Опустив глаза. И напоследок:

– Спокойной ночи.

Ушла.

– Спокойной, – проговорил он и как зомби пошел следом.

Потом наконец сообразил – он же не постелил ей на ночь. Догнал.

– Подожди, Настя. Куда ты?

Больше всего сейчас ему хотелось продолжить, уложить ее в свою постель, стянуть одежду и потом делать ВСЕ. Все, что мелькало сейчас картинками в его голове.  Наполнить собой, трахать ее руками, членом, языком. Не останавливаясь. Пока он от изнеможения не сдохнет.

Девушка остановилась. Оглянулась.

– Я? На диван.

И опустила глаза, виновато поведя плечом. А он видел только одно – как поднимаются у нее соски, сжимаясь тугими острыми горошинками. Натягивают ткань его футболки.

Как по голове обухом. Он сам не понял, как оказался рядом с ней. Вплотную подошел. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас грудную клетку разорвет. А его несет на волне того огня. Не погас них***, лавой клокочет, раздирает, лижет всего.

Она молчит, приоткрытые губы чуть дрожат, пальцы сжимаются. Майку комкают.

Ей страшно, вдруг понял он. Боится его.

Ее же… Боже, какой же он идиот.

– Настя, подожди. Я тебе у племянника постелю. Там отдельная ванная, будет удобнее.

– Хорошо, – быстро блеснула на него огромными темными глазами.

***Чего это стоило ей.

Но она просто не могла оторвать рук от его спины и гладкой кожи. Не могла отказаться. Гладить, касаться, впитывать в себя его запах.

Ведь это же можно ей один раз. Сейчас себе позволить.

А завтра… К черту все. Завтра она скажет дядьке, пусть делает с ней что хочет. Она не станет в этой грязной махинации участвовать."

"Завтра. Просто дожить до утра и навсегда уйти из жизни этого мужчины.

Главное сейчас – сдержать проклятые слезы.

***Андрей быстро перестилал Сашкину постель, старался не смотреть на нее.

Не пугать лишний раз. Ей и без того кошмар пришлось пережить сегодня. А тут он. Совсем по-скотски получалось – привел к себе и воспользовался ее беспомощностью. Бл***… Самому тошно.

Давил нещадно в себе этот огонь, а них*** не отпускает, не падает ничего.

Кое-как закончил, выровнял простыни.

– Ну вот. Готово.

И обернулся к ней, чтобы попрощаться и уйти к себе, мучиться всю ночь со стояком. Не сдержался, заглянул ей в глаза. Не было в ее влажных темных глазах страха, там был тот же огонь. И были слезы.

– Что ты?.. – подался к ней всем телом. – Настя? Не надо, что ты…

А в следующую секунду он уже обнимал ее, держа на весу, и стаскивал нетерпеливыми руками футболку. Увидеть острые вершинки, втянуть их в рот, сильнее. Глубже.