И все это было очень похоже на пыльный и затхлый зал музея.

Элеонора шагнула к ближайшему мраморному пьедесталу и провела пальцем, затянутым в перчатку, по его поверхности. Она нахмурилась, увидев обозначившуюся на поверхности линию, и отряхнула с пальца пыль. Определенно, никто уже давно не занимался здесь уборкой.

Вдали послышались шаги, более тяжелые, чем шаги горничной. Элеонора обернулась.

Она увидела удивительно красивого мужчину. Благородной формы брови, точеные черты лица, ясный взгляд, кудрявые волосы — он казался воплощением мужского совершенства.

Если бы на нем не было ливреи дворецкого, она могла бы принять его за артиста, который должен сыграть образ романтического героя в духе Байрона.

— Меня зовут Иббиттс, мадам, — произнес он грудным голосом. — Прошу извинить за неудобства, которые вы, возможно, испытали. Если вы последуете за мной, я объявлю о Вашем приходе.

Какой-то крохотный предупреждающий звоночек прозвенел в ее мозгу. Он не сказал ничего плохого, но Элеонора была убеждена, что в его словах таилось тщательно скрытое презрение. Возможно, это ей просто показалось.

— Спасибо, Иббиттс.

Она протянула ему свою шляпку. Он повернулся, чтобы положить ее на пыльную мраморную столешницу.

— Не беспокойтесь, — быстро произнесла она и выхватила шляпку, прежде чем он успел положить ее на пыльный стол. — Позаботьтесь о моем чемодане. Я не хочу, чтобы он оставался на улице.

— Я сомневаюсь, мадам, что кто-нибудь может украсть ваши вещи. — Иббиттс не мог бы выразиться яснее, если бы захотел откровенно ей сказать, что в ее чемодане нет ничего ценного.

Она не потерпит больше его вежливых сарказмов.

— Пошлите лакея за чемоданом, Иббиттс.

Иббиттс недоуменно заморгал, как будто не ожидал подобной реакции.

— Любой вор, у которого есть хоть капля здравого смысла, не будет воровать в этом доме.

— Это меня успокаивает, Иббиттс. Боюсь, что многие из них лишены здравого смысла.

Лицо Иббиттса вытянулось. Не сказав больше ни слова, он дернул за бархатный шнур.

Появился высокий, худой, долговязый юноша лет восемнадцати-девятнадцати. У него были рыжие волосы и голубые глаза. Бледная кожа усыпана веснушками. Выглядел он каким-то нервным и запуганным.

— Нед, возьми чемодан мисс Лодж и отнеси его в спальню, которую Салли приготовила утром.

— Да, мистер Иббиттс. — Нед бросился к входной двери.

Иббиттс повернулся к Элеоноре. Он не сказал вслух: «Ну что, теперь вы довольны?» Но она была уверена, что он хотел это сказать.

Вместо этого он сказал:

— Пойдемте, пожалуйста, со мной. Его сиятельство не любит, когда его заставляют ждать.

Не ожидая ответа, Иббиттс направился в тускло освещенный зал, расположенный в глубине большого дома.