Он вспомнил о ее мечтах, связанных с финансовой и личной независимостью. А потом представил, что бы он испытал, сбросив с себя бремя ответственности за семью Ланкастеров и связав свою судьбу с Элеонорой.

Он жил бы с ней безмятежной и свободной жизнью где-нибудь далеко отсюда, вдали от родственников и вечных просьб тех, кто от него зависит, и вдруг это удивительное видение отразилось в темном стекле.

Затем оно исчезло. «У меня есть обязанности, — строго сказал себе Артур. — И я буду их выполнять».

Но сегодня Элеонора была рядом, в этом доме.

Артур запахнул черный шелковый халат и отвернулся от окна. Взяв свечу, он пересек комнату, открыл дверь и вышел в коридор.

Несколько секунд он прислушивался. Не было слышно ни шума проезжающих по улице экипажей, ни какого-либо движения внизу."

"Он прошел по коридору и остановился перед спальней Элеоноры. Из-под двери не просвечивался свет. Артур сказал себе: это знак того, что в отличие от него она не страдала бессонницей.

Но вдруг она лежит в темноте, широко открыв глаза? Ведь никому не повредит, если он тихонько постучит в ее дверь. Если Элеонора крепко спит, она его стука не услышит.

Артур постучал, хотя и не так тихо, как хотел. Впрочем, какой смысл в беззвучном стуке?

Сначала он ничего не услышал. Затем уловил еле слышный скрип кровати и тихие легкие шаги.

Дверь открылась. Элеонора смотрела на него, и глаза ее при свете свечи казались бездонными. Ее волосы были убраны под кружевной чепчик. На ней был простенький халат в мелкий цветочек.

— Что-то случилось? — шепотом спросила она.

— Пригласи меня к себе.

Она удивилась:

— Зачем?

— Потому что, будучи джентльменом, я не могу войти в твою спальню без приглашения.

— О!

Артур затаил дыхание, ожидая, как она поступит. Рот Элеоноры скривился в медленной, чувственной улыбке. Она отступила назад и шире раскрыла дверь:

— Пожалуйста, заходи.

Желание, могучее и властное, поглотило все его чувства. Он был возбужден до предела. Он отчаянно ее хотел.

Он нашел в себе силы сдержаться и не схватить ее, чтобы тут же отнести на кровать. Он заставил себя молча войти в комнату и поставить свечу на стол.

Элеонора бесшумно притворила дверь и повернулась к нему:

— Артур, я…

— Tсc! Никто не должен слышать наши разговоры.

Он обнял ее и стал целовать, не давая ей возможности что-то сказать.

Ее руки обвились вокруг его шеи. Он почувствовал, как ее ноготки впились ему в спину через шелк халата. Рот ее приоткрылся, приглашая проникнуть глубже.

Он мысленно пообещал себе, что не выпустит эмоции из-под контроля. На сей раз он сделает так, что она никогда его не забудет.

Его ладони скользнули вдоль ее позвоночника, наслаждаясь нежным изгибом.