Некоторые даже дрожали от какого-то лихорадочного возбуждения, когда входили в подъезд.

Выходящие из клуба выглядели по-разному. Двое или трое, сияя улыбками, приказали своим кучерам отвезти их в очередное место развлечений. Однако большая часть тех, кто выходил на улицу, пребывали либо в подавленном состоянии, либо в гневе. Кое-кто выглядел так, словно получил сообщение о смерти любимого родственника. Наверняка эти люди проиграли либо дом, либо целое состояние. Интересно, пустит ли кто-нибудь из них себе пулю в лоб, как это сделал ее отчим?

Она невольно содрогнулась.

Артур пошевелился:

— Ты не замерзла?

— Нет. А что ты сделаешь, если мы не засечем его сегодня?

— Повторю попытку завтра. — Артур положил руку на заднюю спинку сиденья. — До тех пор пока я не получу новую информацию, это единственный вариант.

— Тебя не настораживает, что убийца решился сообщить информацию о моей связи с агентством «Гудхью и Уиллис» Клайду? Вряд ли это простое совпадение.

— Нет. Я уверен, что он хотел разозлить Клайда сообщением о том, что ты и правда явилась из агентства и что слухи об этом вовсе не шутка.

— Зачем его злить?

— Пока не знаю. Помни, он все еще верит, что у нас нет способа его опознать. Он наверняка считает себя в безопасности.

Элеонора поплотнее закуталась в шаль.

— Я очень надеюсь, что смогу, опознать его на расстоянии.

Снова воцарилось молчание.

— Артур!

— Да?

— Я хотела кое-что спросить у тебя.

— Что именно? — произнес он, не поворачивая головы.

— Как ты угадал название борделя на Орчид-стрит, когда Джереми упомянул о нем?

Секунду-другую нельзя было даже понять, слышал ли он ее вопрос. Затем она в темноте увидела его улыбку.

— О таких заведениях все знают, — ответил он наконец. — Мужчины любят сплетничать, Элеонора.

— Это меня нисколько не удивляет.

Он взглянул на нее улыбаясь:

— Ты хочешь узнать, знаком ли я с этим борделем, поскольку в любое время мог нанести туда визит.

Элеонора вскинула подбородок и уставилась на парадную дверь «Грин-Лэйн».

— Меня совершенно не интересует эта сторона вашей личной жизни, сэр!

— Интересует, а мой ответ на этот вопрос — нет.

— Понятно. — Она вдруг испытала душевный подъем и решила задать еще один важный вопрос, тоже касающийся его личной жизни, который беспокоил ее с самого начала всей этой авантюры.

Но он, как будто прочитав ее мысли, заговорил:

— У меня нет другой женщины сейчас, Элеонора. И вообще давно никого не было. Ты это хотела знать?

— Это меня не касается.

— Касается, моя дорогая, — тихо хмыкнул он. — В конце концов, мы вступили в интимную связь. Ты имеешь полное право знать, не испытываю ли я каких-либо романтических чувств к кому-нибудь еще. — Он сделал паузу.