Это же точно свидание? Я, он, совместный ужин… Какая разница, что разговор планируется о собаках? Может, это всего лишь повод?

– Кто тебе пишет? – раздался над ухом знакомый низкий голос.

От неожиданности я подскочила, едва не выронив телефон из рук, и рассеянно огляделась по сторонам. Похоже, пока я вела переписку с Адамом, съемка подошла к концу. Саманты нигде не было видно. Бросив быстрый взгляд на Грету, которая вместе с двумя ассистентами паковала аппаратуру, я подняла глаза на Харди, который уже успел переодеться в серое худи и спортивные штаны, и теперь нависал надо мной, как мрачное облако.

Высокий, хмурый… Сексуальный.

– Уже закончили? – спросила я, прочистив горло. – Как все прошло?

– Душно, долго и хреново, – проворчал он, а затем внезапно подмигнул мне. – Но та часть с маслом мне понравилась. Из тебя вышел бы неплохой массажист. Кстати, ты не ответила на мой вопрос.

– Какая разница, кто мне пишет?

Он пожал плечами.

– Не видел у тебя раньше такого выражения лица.

– Какого? – заинтересовалась я.

– Забудь, – отмахнулся Харди. – Так кто он?

– Мой сосед, Адам. Ты видел его однажды…

Рид задумался, вспоминая:

– Этот тот, у которого фамилия как-то связана с гениталиями?

– Его фамилия – Аннус.

 – Я ткнула пальцем в каменную грудь хоккеиста. – И не смей над ней шутить. Он пригласил меня завтра на ужин. Между прочим, я согласилась.

– Ужин? – Резко отбросив веселье, Рид вдруг заметно напрягся, складка между темными бровями стала глубже. – Если ты вдруг забыла, завтра вечером у нас домашняя игра.

Я на мгновение закрыла глаза и прикусила внутреннюю сторону щеки. Черт. Совсем вылетело из головы. И это будет не просто игра.

Она завершает наш с Харди договор. Последний раз я обниму его «на удачу», исполняя роль персонального талисмана, прежде чем уйти из его жизни навсегда.

– Не переживай, все в силе, – улыбнулась я, стараясь скрыть грусть, которую чувствовала в своем сердце. – Я приеду перед началом матча, но на саму игру остаться не смогу.

– Черта с два. Мы так не договаривались! – прорычал он. – Я хочу, чтобы ты сидела на трибуне.

Ну все. Теперь я по-настоящему разозлилась. То есть он может отказывать мне в просьбе без объяснения причин, а я должна, как раб волшебной лампы, исполнять любые его желания?

– Рид, я не пропущу это свидание ни за что на свете.

 – Гордо вскинув подбородок, я отошла на шаг, прежде чем передразнить его грубый, надменный голос: – И даже не пытайся меня уговорить.

Глава 18

Мэдди

– А я уже рассказывала тебе, что хочу обзавестись собственной машиной по приготовлению попкорна? – спросила я, когда мы с Ридом подошли к домашней раздевалке «Дьяволов». – Обещаю пригласить на торжественное открытие.

Он рассмеялся.