Фыркнув, я вытащил из коробки стеклянный снежный шар размером с мой кулак, встряхнул его, и красивые маленькие снежинки, сверкая, закружили над ледовым катком, в центре которого стоял чертов Гринч на коньках и в шапочке Санты.

– Вот, значит, как, – произнес я, изображая глубокую обиду.

– Ох, Рид…Мне жаль, – взволнованно защебетала Мэдди, глядя на меня глазами, полными раскаяния. – Боже, какая неудачная шутка. Просто когда я увидела его на витрине… – Притворно хмурое выражение моего лица сменилось кривой ухмылкой, и я тут же заработал болезный толчок локтем в живот. – Засранец.

– Согласен.

Следующим на очереди был мой подарок для Мэдди, она заглянула в коробку и взвизгнула от радости:

– Попкорница!

– Ты вроде мечтала об этой штуке.

Она посмотрела на меня с таким обожанием, как будто это я сегодня зажег на небе солнце, и внутри меня что-то сжалось.

– Ты запомнил…

– Где-то после шестого упоминания. – Еще один толчок. – Ауч!

Когда я распаковал большой сверток, который вручила мне Мэдисон, меня пробрал смех. Под бумагой оказался самый уродливый вязаный свитер, который я только видел. На нем был изображен какой-то несуразный недокентавр с телом северного оленя и головой Санта-Клауса, его копыта опутывали гирлянда и мишура, а с толстой шеи свисал долбаный колокольчик. Стоп. Что это позади него? Космический корабль?

– Иисусе…

– Я знала, что он тебе понравится! – просияла Мэдди. – Надень его.

– Ни за что.

– Ну пожалуйста.

– Точно нет.

Мэдди шумно вздохнула.

– Эх, а я хотела после завтрака подняться с тобой в спальню. Ну, знаешь… немного поразвлечься. Но ты, я вижу, не в настроении…

– Какая же ты маленькая шантажистка, – проворчал я, натягивая на себя шерстяное недоразумение. Когда уродец был на базе, я драматично развел руки в стороны. – Теперь довольна?

Вместо ответа она нырнула ко мне в объятия и снова поцеловала меня. Я провел рукой по ее волосам, крепко сжимая их, и она издала тихий стон прямо у моих губ.

– Черт, как же я хочу тебя…

– Только не здесь, – прошептала она. – Папа может спуститься в гостиную в любую минуту.

– Тогда давай быстрее покончим с этим, – пробормотал я, хватая коробку с логотипом «Дьяволов», которую, судя по эстетике и роскошному шелковому банту, упаковывал Коннор.

Мэдди сорвала оберточную бумагу и ахнула. Внутри была джерси нашей команды, но не сувенирная, а настоящая. Общим решением команды и штаба Мэдисон Вудс получила свой собственный номер – двенадцатый – и была официально зачислена в состав «Денверских Дьяволов» на позицию талисмана. Когда я рассказал об этом ей, она не поверила своим ушам.

– Получается, я теперь хоккеист? – с восторгом спросила Мэдди, проводя пальцами по крупным белым буквам «ВУДС» на ткани.

– Ну, можно и так сказать.