– Парочка наших эксклюзивных интервью в обмен на крошку-репортершу, – продолжил Бес, игнорируя яростный взгляд нависающего над ним Коннора, и похлопал меня по плечу. – Зачем еще нужны лучшие друзья, а?

– Я вас об этом не просил.

В моем голосе прозвучало больше волнения, чем злости. Но я ничего не мог с собой поделать. Я мечтал не видеть Мэдди больше никогда. И в то же время до смерти хотел увидеть. Разум работал буквально на пределе, пытаясь справиться с противоречивыми эмоциями, которые бушевали во мне.

Словно прочитав мои мысли, Макс сказал:

– Она нужна тебе.

– Она копала под меня! – прорычал я.

Что не должно было стать неожиданностью. Вудс – журналистка с амбициями, которая мечтает о повышении, известный хоккеист с туманным прошлым – ее лучшая мишень. И я не винил ее за то, что она выполняла свою работу, но я не хотел, чтобы это было за счет моей жизненной драмы. Мое имя и без того нередко сталкивалось с негативным вниманием СМИ. Хранить секреты означало вести одинокую жизнь, и я вполне успешно справлялся с этим.

До встречи с ней."

"Мне нужно было свалить, пока существовала такая возможность.

Я не должен был с ней трахаться. Потому что она требовалась мне для другой цели, а я никогда не отступаю от плана. Но каждый раз, когда мы оказывались рядом, мне было все сложнее игнорировать ту странную мгновенную связь, которая возникла между нами с первой встречи. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Ни с одной другой женщиной.

– И что же она выкопала? – развел руками Бес, возвращая мое внимание к его помятой роже. – Одно большое НИ ХРЕ-НА? – Он наклонился и понизил голос так, чтобы его слышали только я и Коннор.

 – Брось, старик. Неужели ты всерьез думаешь, что девчонка, которая ведет колонку гороскопов, способна уделать профессиональных журналистов-ищеек, охотящихся на тебя годами? – Выражение его лица вдруг стало задумчивым. – Ну ладно. Окей. Предположим. Как думаешь, с чего она начнет? Раскинет карты Таро? Посмотрит в телескоп? Или покрутит в руке чашку с кофейной гущей? Готов поспорить на свою любимую тачку – малышка понятия не имеет, что такое настоящее журналистское расследование.

– Не думал, что когда-то это скажу, но русский гаденыш прав, – покачал головой МакБрайд, снимая с запястья золотые часы от Картье.

 – Максимум, что может выкопать твоя женщина, – это могилку для морской свинки.

Твоя женщина.

Эти слова гулом пронеслись под кожей, наполняя тело фальшивым теплом. Мэдди не была моей, хотя это маленькое подлое местоимение все чаще возникало у меня в голове, когда я думал о ней. Но это были всего лишь мысли. Реальность такова – эта женщина вонзила мне нож в спину.

– Мой тебе совет, Кей.