– Нет, ты не подначивай наивного Фолодю, – грозно сказала я, – не советуй ему описать кровать тупого барана!

В бане повисло молчание, потом Гектор жалобно пропищал:

– Больно! Голова болит.

Наш хитрец настоящий последователь Макиавелли. Сейчас он прикидывается больным, но я ни на секунду не сомневаюсь, что месть ворона тупому барану будет жестока и беспощадна. Осталось выяснить, кто же он, баран тупой? Лика? Лиза? Или Вадик? И что у нас происходит? Почему на дверь привинтили табличку «Клиника имени Гиппократа»? Чье это изобретение? Хотя ответ на последний вопрос мне известен.

Твердым шагом я пересекла холл, поднялась к Лизе, которая по-прежнему упоенно дирижировала рабочими, как великий Валерий Гергиев симфоническим оркестром, и сурово произнесла:

– Немедленно объясни, что тут творится?

Лизавета отступила к стене.

– Здрасте! Я уже говорила!

– О чем? Напомни! – потребовала я.

– Больной мальчик! Он ждет подарка! Вадик вручает игрушки! – зачастила Лиза. – Неужели ты забыла? Пиар-акция!

Я села на ступеньку.

– Конечно, нет. Но зачем наш дом украсили табличкой?

– Сейчас приедут журналюги, фоторепортеры, они должны сразу понять, куда входят, – пожала плечами Лиза.

В моей голове забрезжил рассвет.

– Минуточку! Вадик не поедет в больницу?

Лизавета плюхнулась рядом со мной на ковровую дорожку.

– Неужели я похожа на умалишенную, которая разрешит Полканову расхаживать по клинике, пропитанной микробами? У ребенка какая-то страшная неизлечимая болезнь типа холеры! Неужели я буду рисковать здоровьем Вадика?

– Холеру сейчас отлично лечат, – только и сумела сказать я.

– Значит, у мальчика чума, оспа, лихорадка Эбола, – возмутилась Лиза. – Вадик звезда, он принадлежит народу.

Зритель мне не простит, если Полканов умрет! В медицинских учреждениях из каждой щели лезет зараза. Микробы! Вирусы! Стафилококки!

– Не надо было соглашаться на визит к мальчику, – вздохнула я.

– Ты что! – возмутилась Лиза. – Это же милосердная акция! Благотворительность! Демонстрация на всю страну доброго, щедрого сердца Вадика! Его искренний призыв к людям помогать недужным. Нельзя упустить такую пиар-акцию. Это немыслимо.

– Следует ли понимать, что, заботясь о здоровье драгоценной звезды, ты привезла сюда несчастного, еле живого ребенка, оборудовала под палату одну из свободных комнат и собираешься врать журналистам, что они прикатили в частную лечебницу, расположенную в Подмосковье? – на едином дыхании выпалила я.

 – Гектора, Афину и Фолодю заперла в бане. Правильно, в больницах не держат животных. А Лике досталась роль санитарки. Так?

Лизавета не смутилась.

– Небольшое уточнение…

Но что она хотела сказать, я так и не узнала, потому что из холла раздался крик:

– Лиза, мы готовы, окинь вернисаж царским взглядом.