– Женщина! Мимики самый модный товар! Произведены в Америке! Посчитайте, сколько билет из Нью-Йорка стоит?

– Они летели в бизнес-классе? – разозлилась я. – Останавливались по пути в Лондоне-Париже? Жили в отелях класса «Георг Пятый» или «Ритц»?

– Не хотите, не берите, – надулась Марина, – пусть у всех детей они будут, а у вашего фиг.

В моей сумке зазвенел телефон, меня опять разыскивала Лиза.

– Купила? – закричала она. – Нашла игрушки?

– Они стоят по одиннадцать тысяч штука, – ответила я.

– Одиннадцать кусков чего? Евро? – спросила пресс-секретарь.

– Конечно, рублей, – засмеялась я.

– Так бери живо, – велела Лизавета, – помнишь, что надо быть в Ложкине вовремя?

Я взглянула на большие часы, висящие над кассой, и обрадовалась:

– Не волнуйся, времени полно, я успею даже еще в одно место заскочить!

– Смотри, не опоздай! – предостерегла Елизавета. – Подведешь нас!

– Никогда, – заверила я, – значит, беру уродов.

Дверь в музей книголюбов имени Владимира Булгакова оказалась незапертой. Я вошла в прихожую, услышала звяканье колокольчика и увидела большую доску, увешанную объявлениями.

«Продаю БСЭ[12], красный переплет, отсутствует пятый том». «Куплю собрание сочинений Вальтера Скотта советских лет или поменяю». «Детские книги, выпущенные «Детгизом», возьму все, можно в плохом состоянии».

– Просто читаете или хотите свою просьбу повесить? – спросило мягкое контральто.

Я резко повернулась, увидела элегантно одетую даму и спросила:

– Сколько стоит поместить сюда объявление?

– Господи, неужели мы станем брать с людей деньги за такую малость? – оскорбилась хозяйка.

– Вы, наверное, Эмма Генриховна? – задала я вопрос.

– Рада встрече, – машинально произнесла женщина. – Простите, мы знакомы? Вы не из наших кружковцев.

– Первый раз заглянула в ваш музей, – призналась я.

– Откуда тогда знаете мое имя? – поразилась Эмма Генриховна.

Я начала самозабвенно врать:

– Некоторое время назад сюда случайно заглянул один из моих учеников. Сережа Воронин. Я преподаю французский язык, занимаюсь репетиторством. Сергея трудно назвать прилежным, учится он из-под палки, которую держит в руках мать.

– Ох уж эти современные дети! – сочувственно закивала Эмма Генриховна.

 – Мне Господь не подарил счастье материнства, но чем больше я наблюдаю за молодежью, тем яснее понимаю – Бог не наказал меня, а поощрил, избавил от душевных переживаний.

– Сергея ничего, кроме футбола, не интересовало, – потупилась я, – и вдруг он написал доклад о старинных книгах. Я была поражена. Решила, что мальчик работу из Интернета скачал, юное поколение сейчас разучилось думать самостоятельно, понажимают на кнопки и печатают на принтере кем-то подготовленное задание.