Надо бы хозяина оттуда вытурить, да нельзя, потому что там музей оформлен! Жильцы его побаиваются, он умеет мозги запудривать и, говорят, вовсе не сектант, а врач, но я сюда в августе въехала, глаз у меня свежий. Наметан он у меня на таких уродов. У моей подруги дочь тоже так на собрания бегала, а потом главарь заставил ее квартиру-машину продать и ему деньги вручить. Я подобных «гуру» за километр вычисляю. Старых жильцов колдун запугал, а я новенькая, понимаю, кто он! Буду бороться! Вы, девочки, если родители с ума сошли и на собраниях башкой об пол бьются, жалуйтесь в отдел опеки.

Иначе и жилплощади лишитесь и денег, из школы вас заберут, замуж за главного сектанта отдадут. Вот так.

Подхватив псинку, тетка ушла, Катя и Соня, здорово напуганные, поехали домой.

– Секта намного хуже нового отца, – справедливо решила Софья. – Нам в том дворе лучше больше не показываться. Эта баба приставучая. Зашлем туда Серегу.

Воронин помчался к дому днем, вошел в подъезд и обнаружил на двери загадочной квартиры латунную табличку «Музей книги. Вход свободный».

Сережа решил рискнуть. Толкнул незапертую дверь, увидел длинный коридор, доску с объявлениями и стал их изучать. Все они посвящались литературе. Одни люди хотели продать издания, другие их приобрести. Потом появилась женщина и с улыбкой поинтересовалась:

– Кого-то ищешь?

Сергей не растерялся и задал вопрос:

– Здесь можно продать макулатуру? От бабушки куча брошюр про здоровье осталась.

– Нет, милый, ты пришел в музей редкой книги, он создан на основе частной коллекции профессора Булгакова, – ответила женщина.

 – Владимир Егорович всю жизнь охотился за ценными экземплярами и завещал после своей кончины сделать свое собрание общедоступным. Хочешь посмотреть?

Сергей обрадовался возможности заглянуть в глубь помещения:

– Давайте.

Дама взглянула на часы.

– Вообще-то мы сюда пускаем группами, по предварительной договоренности, но к нам крайне редко заглядывают школьники, ради тебя я сделаю исключение. Пошли. Экспозиция начинается с мемориального кабинета Владимира Егоровича.

– У меня денег нет, – на всякий случай предупредил мальчик.

– Мы работаем бесплатно, такова была воля профессора Булгакова, – торжественно провозгласила женщина и распахнула белые двери.

Полчаса Сережа рассматривал застекленные шкафы, где теснились тома, и слушал рассказ про мебель. Тетку, которая назвалась Эммой Генриховной, было невозможно остановить, она сыпала словами без пауз.

– Письменный стол восемнадцатого века сделан из дуба, украшен медальонами и является точной копией того, за которым работал Эмиль Золя.