– Не из Бастилии, а из «крытки»[10], в середине девяностых двадцатого века? Вадик, ты перепутал сериалы. Ладно, теперь, когда главный герой наконец-то сообразил, куда его занесла нелегкая творческая судьбина, начнем заново. Орел убегает от Графа!

– Никогда, – отрубил Вадим.

– То есть как? – опешил Григорий.

– Снимаюсь без собаки, – объявил Полканов. – Не хочу работать с псом, он монстр.

– Сам ты урод, – прошипели из темноты. – Степа супермастер, не то, что некоторые якобы мужчины.

– Молчать! – гаркнул Гриша, потом, наполнив голос медом, он обратился к звезде: – Вадюша, без собачки никак.

– Почему? – спросил главный герой.

– Граф один из основных действующих персонажей, – пояснила Раиса. – Он живет в камере с заключенными, они его взяли щенком, выкормили, прячут от охраны.

Я изумилась, интересно, у них есть консультант? Почему никто не объяснил ни сценаристу, ни режиссеру, что в местах заключения постоянно проводят обыски? Спрятать щенка от проверяющих невозможно, его мигом найдут и уведут. В некоторых СИЗО, впрочем, разрешают держать кошек-крысоловов исключительно для ловли грызунов.

Слышала я и о заключенных, которые от скуки дрессируют мышей. Дегтярев рассказывал об одном мошеннике, который научил крыс плясать на задних лапах, кланяться, кувыркаться. На представление сбегалась посмотреть вся охрана и даже следственная часть. Но собака в камере – нонсенс. С псами ходят только охранники, те, кто стережет сидельцев.

– Граф раскопал лапами проход, – деловито вещала Рая, – и он же вычислил предателя, Орла. Сейчас мы должны снять момент погони. Без пса не обойтись.

Вадик вздернул подбородок.

– Нет, и точка.

– Заинька, не упрямься, – попросил Гриша.

– Или я, или собака, – не пошел на уступки Полканов. – Я хорошо отношусь к животным, но Граф мне не нравится! Конец истории.

– Мы замотаем ему морду скотчем! – в порыве вдохновения воскликнула Раиса.

– Лучше заклейте пасть актеру, – возмутилась из темноты дрессировщица.

– Или я, или он, – твердил Вадик. – Выбирайте!

– Партия и Ленин близнецы братья, кто более матери истории ценен? – продекламировал мужчина за камерой. – Мы говорим «партия», подразумеваем Ленин, говорим Ленин, подразумеваем «партия».

Оба нужны, и собака, и Вадим.

– Молчать! – завопил Гриша. – Так, ваши предложения! Федор?

– Так нам заткнуться или петь? – меланхолично осведомился оператор.

– Петь и затыкаться, – не растерялся Гриша. – Время, дети мои, уходит. Федя, какие мысли?

Оператор зевнул.

– Привязать пса на трос, пусть бежит на месте.

– Бред, – оценил Гриша. – Рая?

– Поставить вместо Вадика манекен на колесах! – оттарабанила помощница.