Ариадна Олеговна удивилась:
– О книгах?
– Да, – кивнула я, – наверное, у вас обширная библиотека.
– Естественно, – подтвердила хозяйка. – Сейчас не модно забивать полки томами, люди предпочитают смотреть телевизор, но Алексей Михайлович был человеком старой, интеллигентной формации, у нас собрана вся классика, русская и зарубежная. Современных авторов я не уважаю, в их книгах одна грязь.
– Не припомните, где сборник «Старинные сказки Нормандии»? Он выпускался в советское время малым тиражом. Такой толстый том, темно-бордового цвета, – продолжала я.
Ариадна чуть склонила голову к плечу.
– Сказки Нормандии? Детская литература? Что-то вроде «Маша и три медведя»?
– Не совсем, – возразила я, – эти предания рассчитаны на взрослых.
– Наш разговор с каждой секундой делается все более странным, – нахмурилась хозяйка. – При чем здесь сказочки?
Если хочешь разговорить собеседника, не следует на него обижаться. Я постаралась улыбнуться как можно более приветливо.
– В спальне вашей дочери нет никаких безделушек, картин, журналов, ничего, что может рассказать о ее душевном настрое, вкусах и привычках. Но на тумбочке стоит антикварное зеркало. Похоже, оно было для Иры очень ценной вещью, она не разрешала дочери приближаться к нему. Мне удалось выяснить, что это напоминание об одной из сказок Нормандии. Следовательно, Ира их читала. Более того, легенды сильно повлияли на нее, раз она так дорожила зеркалом. Вот я и подумала: если сказки были прочитаны в детстве и взяты в домашней библиотеке, это всего лишь воспоминание о родителях, бабушке, счастливых беззаботных днях.
– Глупости, – поморщилась Ариадна, – ищите Иру в притоне, или в канаве, или как там называются места, где толкутся мошенники-грабители. Клуб с большой дороги.
Я вцепилась в край кресла, но сумела удержать сползающую с лица улыбку.
– Пожалуйста, найдите «Старинные сказки Нормандии», бордовый том с замечательными иллюстрациями.
Ариадна подошла к узкому шкафу из красного дерева, выдвинула один ящик и начала перебирать карточки, нанизанные на тонкий железный прут, одновременно она приговаривала:
– Алексей Михайлович был ученым, он не сваливал литературу на полки, как хлам, составил каталог. Нет, книги, о которой ведете речь, в доме никогда не было.
















Комментарии
Добавить комментарий