И в конце концов Егор решил: если он постоянно думает о Кате, нужно встретиться, посмотреть на девочку и успокоиться.

Булгаков позвонил Светлане. Приготовился услышать отказ, но Мальцева неожиданно сказала:

– Хорошо. Выбирай место."

"Катя никакого впечатления на отца не произвела. Мужчины редко умиляются младенцами. А вот Светлана неожиданно показалась ему еще красивее, чем раньше. Роман возобновился. Они по-прежнему держали свои отношения в тайне. Виталий постоянно уезжал в командировки, во время отлучек супруг изменял Свете, и у той не возникло никаких угрызений совести по поводу встреч с Егором. Чаще всего любовники общались в первой половине дня, когда Герман находился в школе. Мальцева брала коляску и якобы шла с Катей на прогулку, а сама приезжала в огромный многоквартирный дом, где Егор снял затрапезную однушку.

– И вы не боялись? – удивился Сеня.

– Кого? – пожал плечами Булгаков.

– Тех, кто мог рассказать Виталию об адюльтере, – пояснил Собачкин. – Насколько я понял, вы не собирались лишаться статуса холостяка, а Светлана не предполагала разводиться.

– Да, – подтвердил Егор, – особых перемен мы не хотели.

– Ну, тогда вы сильно рисковали, – сказал Собачкин.

Психотерапевт вяло улыбнулся.

– Нет. В доме была тьма жильцов, тысячеквартирный монстр не трехподъездная пятиэтажка, на нас никто не обращал внимания, обычные мужчина и женщина, ничего интересного.

– А девочка? – не успокаивался Соб. – Она могла разболтать правду!

– У него нет своих детей, – сказала я Егору.

– Понял, – кивнул психолог и посмотрел на моего спутника. – Как правило, дети начинают понятно изъясняться годам к трем, а то и позже. Катя не умела говорить, в основном произносила слоги и отдельные, непонятные слова.

– Лучше расскажите, что случилось с девочкой, – потребовала я.

Егор потер ладонью колено.

– В тот год в Москве орудовал социопат по кличке Колокол.

– Вениамин Колокольцев, – уточнил Сеня.

– Именно так, – согласился Егор, – его никак не могли вычислить. Мужчина получал удовольствие от факта взрыва, он не имел ничего общего с жертвами, просто закладывал бомбы в то место, где, по его мнению, должно было оказаться побольше народа. Но на вокзалы, в метро, аэропорты он не лез, осторожничал, понимал, там много охраны, велик шанс, что его поймают. Поэтому Колокольцев выбирал небольшие, но людные магазинчики, желательно частные. Ну, допустим, точку с гамбургерами на стройрынке. Туда за грошовыми котлетами идет люд, в помещении вечная толчея, два продавца мечутся, как взбесившиеся белки, видеонаблюдения нет. Если в харчевне произойдет взрыв, жертв окажется много, а шансов найти подрывника мало. И пресса особого внимания происшествию не уделит.