Булгаков ждет меня, но, думаю, он не выгонит и тебя, все-таки интеллигентный человек. А как поступают воспитанные люди, узрев на пороге незваную гостью? Они думают: «Черт бы тебя, надоедливую дуру, вон унес». Но вслух произносят: «О! Дорогая! Сколько лет, сколько зим! Скорей заходи, пообщаемся». И ведут тебя на кухню, где угощают не очень свежей колбасой, надеясь, что у нахалки живот схватит и ее «Скорая помощь» в больницу увезет.

– Живот! – пробормотала я. – Я дура! Подумала, что про аппендицит Елене Михайловне сообщил отец Кати. Ну почему мне не пришла в голову простая мысль: любовник не сказал бы про операцию, он же сто раз видел шрам на животе Ирины!

* * *Дверь в квартиру Булгакова оказалась, как и в прошлый мой визит, незаперта. Из помещений, отведенных под музей, слышался возбужденный речитатив Эммы Михайловны, а на вешалке висело несколько ветровок.

– Похоже, у них экскурсия, – отметила я.

– Ну, это нам не помеха, – сказал Соб. – Куда топать?

– Кабинет хозяина слева по коридору, – вспомнила я и пошла вперед.

Увидав нас, Егор Владимирович вежливо встал.

– Вы, очевидно, Семен?

– Собачкин, владелец агентства «След», – без колебаний представился Сеня.

Я чуть не рассмеялась. У конторы опять новое название. Сене надо наконец-то определиться, чем он руководит.

Булгаков перевел взгляд на меня и отступил на шаг."

"– Дарья? Мы договаривались о консультации? Извините, никаких записей о вашем визите у меня нет.

– Мы вместе, – перебил его Сеня. – Васильева работает на нас.

Я незаметно ущипнула обнаглевшего Соба за бок, но он даже бровью не повел, а быстро спросил:

– Разрешите сесть?

– Конечно, – опомнился Булгаков, – прошу вас, чем могу помочь? Я не раз сотрудничал с правоохранительными органами еще в советские годы. Но вы частная структура?

Сеня лучезарно улыбнулся:

– Верно, но так же, как и милиция, ловим преступников.

– Ваш труд необходим, – торжественно заявил Егор Владимирович. – Он идет на благо обществу. Я весь внимание. Итак?

– Вам знакома девочка Катя Соловьева? – без долгой прелюдии схватил быка за рога Сеня.

– Сразу не вспомню, – нахмурился Егор. – Но слово «девочка» исключает ее из списка моих клиентов. Я занимаюсь только с теми, кому исполнилось восемнадцать. Дети не мой профиль.

Я вмешалась в разговор:

– К вам ходила ее мама, Ирина Соловьева.

Булгаков не проявил никакой тревоги или волнения.

– Вероятно. Если хотите, я проверю список своих подопечных. Но, предупреждаю сразу, единственное, что я могу, – это подтвердить факт визита женщины ко мне. Остальное попадает под понятие врачебной тайны.

– Ирина умерла, – выпалила я, – тайны более нет.

– Несите ордер, сообщу подробности, – уперся Егор Владимирович, – я знаю закон.

– Нас волнует Катя, – сказал Сеня.