"

"«Но фиг вам, а не сентиментальные воспоминания! Ничего, я тоже хотела провести этот день совсем иначе», – с этой злорадной мыслью Ирина бросилась в атаку.

Молодые люди не поняли ее порыва, и пришлось наврать, что она договорилась встретиться с сослуживцем, чтобы навестить могилу бывшего начальника (мелкая месть Валерию, бывшему начальнику и любовнику, чьим обещаниям жениться она когда-то имела глупость верить), но сослуживец не пришел, а где могила, она сама не знает.

Ну не идти же просто так обратно! Тем более вот цветы надо кому-то положить, ведь всем известно, что с кладбища ничего нельзя уносить домой.

Бормоча этот бред, Ирина плелась вслед за молодыми людьми, попутно думая, что ведь существуют же такие люди, которые делают то же, что и она сейчас, но без малейшей неловкости, в полной уверенности, что они не досадная обуза, а желанные гости.

Хорошо, наверное, так жить, без обратной связи.

Ладно, раз Гортензия Андреевна дала поручение, надо его выполнить, даже если оно мучительно неприятное и ужасно идиотское.

Откуда старушка взяла, что Ордынцев опасен? Может, просто боится за Катину девичью честь, так и вела бы с ней просветительные беседы, кто мешает.

Хотя… Между этими двумя чувствуется искренняя симпатия и что-то большее, чем мимолетный любовный интерес, но будь Катя ее дочерью, не такого бы жениха хотела Ирина для нее.

Боком пробравшись сквозь узкую щель между оградок, подошли к могиле.

Снег сошел, и только немного сломанных веток и прелых листьев покрывали памятник, да в углу, под тенью старого клена, воспоминанием о холодной зиме лежал маленький сахарный сугробик.

Ордынцев снял куртку, бросил ее на узкую скамеечку и принялся за работу. Ирина с удовольствием смотрела, как ходят на спине под свитером крепкие мышцы.

Катя кинула на нее многозначительный взгляд, мол, почтила память? Давай свои цветы и убирайся, но Ирина, натянуто улыбнувшись, села на край скамейки и подставила лицо солнечным лучам.

Ордынцев собрал ветки и прочий мусор в полиэтиленовый пакет с совершенно выцветшей картинкой, а Катя протерла памятник.

Хороший мужик, думала Ирина, сильный, фактурный, не красавец, но, что называется, интересный. Умный, с профессией, при должности, просто мечта, а не жених.

Только, черт возьми, он ее ровесник, а девочке Кате двадцать лет! Она должна не дарить свою юность, а разделить ее с кем-то таким же, как она сама. С мальчиком, у которого только загорается в груди огонь любви.

Да, благородно скрасить жизнь вдовца, и он будет любить ее зрелой взрослой любовью, но ничего, кроме пепла, не сможет подкинуть в ее пламя.

Катя снова взглянула на нее и кашлянула. Ирина прикрыла глаза, делая вид, что не понимает намека.

Ордынцев с помощью игрушечных грабелек собрал остатки мусора и убежал к бакам.