– Да никакой я не циник! Хотите иконостас купить, ну, купите им иконостас! Только бы лучше книжек в библиотеку купили! У них там библиотека есть?

Этого Назаров не знал, и Олег Петрович пожалел, что спросил, – не стоило ставить партнера в неудобное положение!

– Я сегодня был у Василия Дмитриевича, – сказал он, чтобы как-нибудь загладить неловкость. – На Фрунзенской.

– Да ну? Что-нибудь новенькое откопал?

– Да ничего особенного.

Олег быстро прикинул, сказать про икону или лучше промолчать. Сказать – значит надо говорить и про все остальное – и про ворованную демидовскую коллекцию, и про пять тысяч долларов, и про то, как Василия Дмитриевича «бес попутал».

Назаров, как и сам Олег Петрович, большой любитель старины и хорошо относится к антиквару, но кто знает, как он отнесется к тому, что старик связался с какими-то подозрительными личностями! Все-таки Виктор Иванович – человек «правильный», «положительный», почти что бог, почти царь, ну прям отец родной!

И Олег решил не говорить.

В конце концов, икона завтра же будет возвращена тем, кто пристроил Василию Дмитриевичу подозрительную коллекцию, и самому Олегу придется о ней позабыть.

Зря он вообще спрашивал!

– Ничего особенно интересного нету, зато барышню мне Василий Дмитриевич навязал. Прекрасную во всех отношениях. Зовут Виктория.

Назаров шутливого тона не принял.

– Остепениться вам надо, Олег Петрович! Все какие-то барышни у вас! Венчаться не велите, а сами живете не по божьим законам! Нехорошо, не мальчик уже.

– Сорок три года скоро, – напомнил Олег Петрович, и они оба рассмеялись.

Назаров вдруг заспешил, сославшись еще на одну встречу, и Олег попрощался с ним со смешанным чувством.

Разговоры с Назаровым давались ему нелегко, хотя тот был деловым человеком, полезным и хватким партнером, и Олег знал его не первый год, но всегда в общении с ним осторожничал. Он и впрямь не любил «показательных выступлений», до которых Виктор Иванович был большой охотник, и все ему чудилась фальшь в том, что тот говорил и делал.

Церковь в Тульской области, надо же!.. Бабулькам сквозняком дует, а они земные поклоны бьют, иконостас бедненький!.

.

Олег Никонов не верил в то, что Виктор Иванович искренне печется о бабульках и иконостасе. Виделось Олегу за всем этим единственное жгучее желание – укрепиться в роли «отца», «царя-батюшки» и почти что бога, и чтобы все в это верили, и чтобы сам Виктор Иванович верил тоже! Собственно, в желании этом не было ничего плохого, но Олег не понимал, зачем во все это вовлекать… Всевышнего. На Его территорию уж совсем бы не нужно претендовать.