Сам партнер был человеком обязательным и немного напоминал благообразного купчину из пьес Островского.

Несмотря на «купчину», Виктор Иванович Назаров был исключительно деловит и влиятелен, и Олег не любил его подводить. А сейчас выходило, что подводит – и барышня повстречалась, и Василий Дмитриевич навязался, и вот теперь… Гена себе развлечение устроил.

Олег Петрович высунулся в окно – в лицо сразу дохнуло морозным уличным воздухом – и сказал негромко в ту сторону, где топтался его водитель, взятый в тиски хулиганствующим элементом:

– Гена, нам нужно ехать.

– Цвай секунд, Олег Петрович!

– Вали его, Вован, – взвизгнул один из элементов и прыгнул на Гену. – Я тебе ща фотку попорчу! И «мерсюка» твоего разнесу!

– Гена, – повторил Олег Петрович недовольно.

– Айн секунд, Олег Петрович!

Одним движением он сгреб обоих молодцев в кучу, сшиб их лбами, словно тесто помесил как следует, – молодцы обвисли, и лица у них обессмыслились. Гена пооглядывался по сторонам, не зная, куда бы ему их пристроить. Тащить мимо машины не хотелось, и бросить тоже не бросишь, ни пройти, ни проехать будет нельзя, не давить же их, в самом деле!.

Гена Березин ничего лучше не придумал, как пошвырять обоих в облупленную дверь подъезда. Должно быть, только этот подъезд и остался во всем переулке открытым, все остальные давно раскупили под офисы, закрыли бронированными дверями, оснастили кодовыми замками. А этот, последний, с покосившейся коричневой дверью, хлопающей от морозного ветра, оказался самым подходящим местом.

Свободной рукой Гена наотмашь распахнул хлипкую дверцу и головой вперед, одного за другим, швырнул их в полумрак, приговаривая при этом:

– А еще про яйца рассуждают!.

Договорив всю эту бессмыслицу, Гена отряхнул ладони, сказал тому, длинноволосому и окровавленному у стены, чтобы шел домой, и вернулся в машину.

– Куда тебя понесло? – помолчав, спросил Олег Петрович, когда «Мейбах» тронулся. – Зачем?..

– Да нехорошо, когда двое на одного, Олег Петрович!

– А тебе-то что?

– А я не человек, что ли?

Олег вздохнул.

– Я тоже человек, – пробормотал он себе под нос, – и, кажется, никого не волнует, что этот человек опаздывает.

В зеркале заднего вида Гена поймал его взгляд:

– Это наезд, Олег Петрович?

Впрочем, Олег сам прекрасно понимал, что винить Гену в опоздании смешно. К Василию Дмитриевичу, которого «бес попутал», он поехал исключительно по собственной воле, да и барышню провожать до ее элитной многоэтажки Гена его тоже не заставлял! Так что нечего на Гену пенять, коли у самого рыло в пуху!..

– А все-таки нехорошо, когда двое на одного, Олег Петрович.