Говорили патрикий Анастасий и квестор[27] Косьма, безжалостный кровопийца и взяточник, знакомый в Константинополе всем, кто пытался когда-либо посудиться с соседом за клочок земли или вступить в наследство.

— А ведь у нас тогда почти получилось, — услышал Василий сожалеющий голос патрикия. — Но ее пинкерн[28] запросил тысячу, жадная помесь осла и шакала.

— Надо было соглашаться, — раздался сварливый голос Косьмы. — Деньги всегда можно найти, но пока ты торговался с этой сволочью, она успела уехать из столицы. Теперь эта ведьма неизвестно где, ее пинкерн скучает здесь, как и весь ее двор, а мы ждем, когда она вернется и отправит нас в ссылку.

— Жадность не доведет до добра, — угрюмо согласился со своим собеседником Логофет. — А теперь к ней и вовсе не подобраться. Говорят, ее охраняет какой-то демон в виде человека с головой медведя ростом в восемь локтей. Он весь сделан из железа, и от него даже копья отскакивают. Эту тварь прислал в подарок императору архонт варваров, изловив его где-то в германских лесах. Сказывают, что он заколдовал его, и теперь тот должен служить нашему Августу пять лет.

— Спаси нас пресвятая Дева Мария! — испуганно воскликнул квестор. — Да неужто нечистый демон охраняет августейшую чету? Страсть-то какая! А куда его святейшество патриарх смотрит?

— В рот государю он смотрит, — все так же мрачно ответил Анастасий. — Он же побеждает в этой войне, а значит, господь на его стороне. Мы слабеем, Косьма. Наше влияние падает. Во дворце появляются новые люди, преданные это ведьме. Кто эти люди, с какой помойки она их вытащила? Да и в городе дела не лучше.

— Ты еще не просватал свою дочь, Анастасий? — голос Косьмы стал насмешливым. — Может, пора выдать ее замуж, пока девчонка не состарилась в ожидании трона? А то слишком уж высоко ты захотел взлететь. Говорят, государь теперь пылинки сдувает с этой мерзкой бабы. Всякое бывало в Империи. Великий Юстиниан взял в жены цирковую плясунью. Поговаривают, что Благочестивая Августа Феодора по молодости приторговывала своим телом, и была лучшей шлюхой Александрии.

"— Но-но! — раздался разраженный голос патрикия. — Святую Феодору не трожь. Из этой бабы можно было лезвие меча отковать. К тому же она искренне раскаялась, а это все меняет! И ее поведение после замужества было безупречным. На мой вкус, лучше уж проститутка, чем родная племянница!

— И даже святейший патриарх Сергий молчит, видя такой немыслимый грех, — брюзгливо сказал квестор. — Кровосмешение в семье Августа! Кто бы мог помыслить о таком раньше?

— Холодно что-то, Косьма.