Да только где этот камень взять?

— А вот эти люди нам его и доставят, — показал плетью князь на словацкую аристократию, которая робко молчала в окружении суровых вислоусых всадников. — Правда, любезные?"

"— Ды…, - вымолвил самый разговорчивый из них, а остальные и вовсе молчали, пытаясь понять, чего от них хочет молодой бритый парень, одетый в дорогущий красный плащ, заколотый золотой фибулой. Они не столько слушали, сколько прикидывали, по чем такую фибулу продать можно. Считали в мешках ячменя и у них получалось много. Очень много.

— Что ды? — резко спросил князь, гневно сверкнув глазами.

— Да не поймем мы, — раздался робкий голос, — о чем ты нас, владыка, спрашиваешь.

— Да я ни о чем вас и не спрашиваю, — отрезал князь. — Я вам приказываю. Вам сейчас мастер Петр объяснит, сколько нужно камня привезти, какого размера и где сложить. А вы это будете делать. Ясно?

— Тут великого кагана земли, — отважно ответил полукровка-словак. — Мы ему дань даем. Если он узнает об этом, то покарает тебя, словен!

— Убить! — коротко сказал князь, и смелый, но не слишком умный сын всадника упал с разрубленной головой.

— Так понятнее стало, любезные? — спросил Самослав слегка позеленевшую аристократию. — На этом берегу аварских всадников больше не будет. Это теперь мои земли. И дань давать вы будете мне, а не им. Все ближние жупанства платить будут камнем. Дальние — мехом и зерном. Соль будете получать вполцены, инструмент тоже вполцены. Купцы торгуют свободно, разбойников — вешаем. Жупанам — десятая часть дани, старостам — двадцатая. Вопросы есть?

— У меня вопрос, — несмело сказал могучий мужик с окладистой бородой. — Десятая часть со всего моего жупанства? Или еще какая десятая часть?

— Вот это правильный вопрос, уважаемый…?

— Любуш…, - подсказал мужик.

— Это правильный вопрос, уважаемый Любуш, — продолжил князь. — У нас немного другие обычаи, чем у авар. Земли вашего племени обширны, но и жупанов тут, как на собаке блох. На мой вкус троих вполне достаточно. Остальные в свой род вернутся и будут землю пахать.

— А как же ты выбирать-то из нас будешь? — прямо спросил Любуш, который много слышал и про новгородского князя, и про битое не раз войско авар, и не исключал для себя никаких полезных перемен.

— А по усердию в службе, почтенный, — усмехнулся князь. — Вон там ладья стоит, а в ней кирки, молоты, клинья и другая снасть, чтобы камень рубить. Чем быстрее камень нарубите, тем быстрее здесь крепость станет, которую всадники взять не смогут.

— Много камня нужно, владыка, — все так же прямо ответил Любуш. — Велика твоя дань будет, побольше аварской. Нам ведь и жито сеять нужно, и просо, иначе с голоду помрем.

— Справедливо, — сказал, подумав, Самослав. — А мы вот что сделаем, почтенные.