Здесь король давал пиры, здесь собирались на свои соборы епископы со всей Галлии, здесь он принимал послов и чиновников из всех трех королевств. Рушить старые традиции он не стал, и сохранил все три короны, отчаянно борясь, чтобы не появилась четвертая. Знать Аквитании[6] тоже поднимала голову, и требовала себе отдельного короля. Здесь, в этом зале Хлотарь принял своего семнадцатилетнего отпрыска, как бы подчеркивая, что будет говорить с ним не как отец, но как повелитель. Дагоберт, плечистый здоровяк, длинные рыжеватые волосы которого свисали почти до самой поясницы, был одет в зеленый плащ с красной полосой, как и подобает воину. Длинная рубаха из тонкого полотна была стянута широким наборным поясом, на котором висел меч. Расшитые туфли из тонкой кожи были заляпаны грязью, как и чулки, перевитые лентами до самых колен."

"— Садись, сын, — радушно махнул рукой Хлотарь, когда Дагоберт выпрямился после почтительного поклона, смахнув назад длинные волосы. Впрочем, его поклон был короток и не слишком глубок, что не укрылось от взора старого короля. Волчонок начал отращивать зубы, как и должно было неизбежно случиться. Ведь такова жизнь!

— Ты звал меня отец? — с каменным лицом спросил Дагоберт, до которого уже доносились всякие неприятные слухи из отцовского дворца.

— Звал, — ровно ответил Хлотарь. — Я вверил тебе восточные рубежи наших земель. Расскажи мне, как ты управляешься там?

— Ты про то, что венды сожгли Кёльн? — набычился Дагоберт. Он понимал, что допустил непростительную ошибку, прозевав нападение полудиких племен, но признаваться в этом не собирался. — Я покарал их за это! Они забудут, как приходить в наши земли!

— Покарал? — удивленно поднял бровь Хлотарь. — Кого именно ты покарал? Саксов, через земли которых пошел с войском? Наших подданных тюрингов, которые тоже пострадали? Или сербов, с которыми мы теперь больше никогда не будем друзьями? А ведь сербы признавали мою власть до этого.

— Мне плевать на саксов, тюрингов и сербов, — высокомерно ответил Дагоберт. — Мы наказали тех, кто напал на нас.

— Зачем ты лжешь мне? — глаза Хлотаря опасно сверкнули. — Мне тоже плевать на эти племена, но ты никого так и не покарал. Вместо этого ты окончательно разорил саксов, которые нам не угрожали и должны были платить положенную дань, и посеял ненависть в сердцах сербов, вождь которых Дерван был мне другом. А те, кто сжег Кёльн, теперь проедают добычу и открыто смеются над нами.

— Мы плотно увязли в тех землях, — неохотно признался Дагоберт. — Это были венды из-за Эльбы. Мы не знаем тех мест, а там из-за каждого куста летит стрела, смазанная каким-то ядовитым дерьмом. Венды ведь даже в воде прячутся, нападая на переправах. Отдельные шайки мы перебили, но многие ушли к себе, за реку.