В его голосе больше нет отвращения. В полуобморочном состоянии подхожу к столу. На кресле перед ним сидит женщина. Русская. Я вижу свой паспорт у неё в руках, она переписывает с него данные на бланк.

И вдруг я понимаю, что мне не так уж и легче от того, что я стану женой Антона. Быть женой… За этим статусом много пугающего! Это супружеский долг, это его отец и мать. Как примут?.. Ведь даже родители не познакомились. У нас так не делают. И мне всё равно плохо и страшно. Но я стараюсь держаться спокойно и мужественно. Разве эта судьба не лучше, чем быть отправленной к чужим суровым людям или даже выйти замуж за моего бывшего жениха? Уже давно не молодого, религиозного и строгого, с его сальными, презрительными взглядами.

Какой-то незнакомый мужчина спиной ко мне говорит тихо по телефону.

— В смысле — разбил?.. Ты разбил тачку Аллы?! Ты не вписан в страховку, идиот! Ты чо… — с яростью проглатывает он пару матов.

Мне становится неуютно от его плещущей ярости. Его кисть нервно и ритмично сжимается в кулак. Костяшки сбиты, словно он недавно разбил что-то этим кулаком. Или кого-то. Делаю шаг подальше от него.

— Документов у тебя нет? — ядовито продолжает. — Подъехать?! Я на сделке. Я никуда не смогу подъехать ещё часа три!.. Вот и пусть забирают! Всё! К хренам собачьим! — шипит он.

Рывком разворачивается. Его осатанелый взгляд невидяще скользит по мне и дальше — по столу, по документам. Телефон в его руке снова звонит. Скидывает. Опять звонит. Его губы вздрагивают в оскале. Выключает.

Он пугает меня… Где же Антон?

Оглядываюсь, пытаясь сделать ещё шаг назад, но подошедший сзади отец придерживает за локоть.

— Ваш паспорт, — обращается к мужчине женщина, заполняющая бланки.

Он достаёт, кидает перед ней. Желваки на его лице рассерженно вздрагивают.

Зачем здесь этот человек? В нашем доме не бывает русских…

Она списывает данные с его паспорта.

Зачем это? Что происходит?!

— Мама… — осипнув, тихо зову я мать, ищу её взглядом.

Но она слишком далеко и тоже с покрытым лицом.

— Вот здесь распишитесь, — женщина двигает по столу к этому злому мужчине несколько листов.

Тыкает ручкой в нужные места. Он раздражённо и быстро ставит роспись. Потом двигает листы в мою сторону.

— Отец… — с колотящимся сердцем поворачиваюсь я, не смея прямо задать вопрос.

— Подписывай! — давяще.

Мужчина быстро печатает что-то на телефоне, не бросив на меня ни одного взгляда. Пальцы отца сжимают мой локоть до боли. В ушах шумит, в глазах темнеет. Никакого Антона не будет, да?.. Ручка в пальцах непослушно дрожит. Я что-то слепо черкаю.

— Гаранин Тимур Алексеевич, — тараторит женщина, равнодушно глядя на него, — Гаранина Ляйсан Алихановна, — переводит на меня взгляд. — Объявляю вас мужем и женой. Поздравляю с бракосочетанием.