- Отдай, Леслав! Волос для ворожбы могут использовать, - спокойнее попросила девушка. Поняла уже, что нахрапом не проймешь властного десятника. А вот если объяснить доходчиво, то и убедить получится.

- Я – так точно ворожить не умею. А потому, пусть у меня побудет. Вернемся, тогда и отдам.

Сам не знал зачем, но завернул отрезанную косу в рубаху и убрал на дно седельной сумки. Пальцы сами огладили тугой шелк. Ведь с его руку толщиной, как решилась такое богатство срезать?

- Делай, что хочешь, - надулась валорка. Наскоро расчесала укороченный вполовину волос и споро заплела, - зато голове легче стало.

- Не серчай. Я не со зла. А пошто сказала, что замуж не пойдешь? Обет какой богам дала?

- Да какой обет! Вот ты вчера видел, что я могу. Скажи – кто захочет такую как я, замуж?

- Ну…

- Вот и я о том. Всем нужна покорная да покладистая. А не та, что покойников назад в могилы кладет.

- Может и найдется такой, кто ради твоей красы…

- Ради моей красы – что? Запрет меня в тереме и заставит детей рожать? Так не заставит, даже если по рукам свяжет. С детства я знала, что замуж не позовут. - криво улыбнулась девушка, пряча застарелую печаль.

- И сама не стремилась. Кто-то в этот мир приходит для семьи, а кто-то – для дела. Чтобы другие могли спокойно свои семьи растить. Ничем моя доля не хуже других. Иная, но не хуже.

Сказала – как отрезала. Смутился князь. Был резон в ее словах, но еще кое-что было. Готовность жизнь свою на алтарь положить за-ради других. Разве можно, чтоб это девка делала? Мужи должны собой жертвовать, чтобы бабы детей ростили. А тут наоборот выходит.

Поутренничали споро, свернули нехитрый лагерь и выехали на дорогу, с которой давеча свернули.

Привстала валорка в седле, прислушалась.

- Прямо пока поедем. Позже свернуть надо будет, - потом огляделась по сторонам, повела плечами. - Потеплело? Или мне кажется?

- Твоя правда – теплее стало. Сказывали, что бывает такое на Болотах. Когда осень теплая, а зимы и вовсе не случается. Поговаривают, особое благословение Велеса это гиблым землям. Навроде утешения.

- Значит, зря я теплую одежду брала? Почему не сказал?

- Никто не знает, когда сие наступит. И предсказать не могут. То бывает две осени подряд тепло, а то – с десяток и все холодные.

- Хм… Удивительно как, – посмотрела в ясное голубое небо, будто выискивая ответы на терзавшие ее вопросы.

Вторую свою «работу» говорящая с Тьмой у воды решила делать. Место попалось чудное – озерцо малое, да вода в нем чистая, будто не болота кругом, а земля обычная. И деревца вкруг ровнехонькие – березки в золотой листве, а ольха так и вовсе стоит зеленая – будто лето кругом, ни тебе желтого али багрянца.

Светло кругом и благостно, даже не верится, что смерть рядом рыщет, кривыми зубами щелкает.