А у кого-то, я гляжу, зубы лишние? Или голова?

Девушка невольно повернулась и увидела, как у нахального балагура расшились глаза. После чего он вдруг резко побледнел, до землистой серости. Закивал, а потом еще поклон низкий отвесил. Что это с ним? Вроде не похож на труса. Хотя – отстал и ладно. Пожав плечами, валорка поднялась по ступеням. Поравнялась с сердитым десятником.

- На жену свою рычать будешь, понял? Если она у тебя когда-нибудь появится.

- Для твоего блага стараюсь. Чтоб потом из-под мужиков деревенских не вытаскивать, - брезгливо хмыкнул Велеслав.

- Если я и лягу с кем-то, то по своему желанию. И у тебя спрашивать не буду.

Вошла в дом, не обращая внимания на гневно раздувшие ноздри прямого мужского носа. Пусть свои замашки деспотичные на ком другом отрабатывает."

"Наконец-то благословенное тепло! А внутри избы суета такая, будто пожар. Несколько женщин лихорадочно метали на стол все, что было из припасов. Хозяин дома – степенный, с окладистой бородой до пояса, сердито гаркал, поторапливая домочадцев. Вроде как старался не выдавать волнения, да только одной рукой вцепился в эту самую бороду и дергал периодически, будто хотел от нее избавиться. Тами отчего-то вспомнила старую нянькину сказку про джиннов, которые вырывали волосок из бороды и исполняли желания. После этой сказки она у всех встречных стариков пыталась тайком проредить растительность. Очень уж хотелось волшебную тарелку, на которой никогда не кончалась фисташковая пахлава в головокружительно-сладкой медовой заливке.

Вот только бородатый староста на гордого джинна сейчас совсем не похож был. Потел, и нервно дергал плечом, будто ношу тяжелую сбросить хотел.

Кто-то из домочадцев споро занес их сумки с поклажей, доложил, что лошади расседланы и устроены в конюшне.

- В баню горячей воды несите. Умыться нам с дороги.

- Сей час же сделаем, - мгновенно закивал староста, так же испуганно, как и парень с улицы, - ежели бы знали заранее – баню стопили. Ох, честь какая… - он осекся и бросил испуганный взгляд на гостя. Тами непонимающе завертела головой. Что вообще происходит-то?

- Тамирис, ступай, тебя до бани проводят. Умоешься и возвращайся. Вечерять будем.

Прихватив сменную рубаху, девушка вышла из избы за пожилой женщиной. Во избежание пожаров баня стояла на значительном расстоянии от дома и хозяйственных построек. Судя по добротной одежде и красивому платку на голове, ее провожатая была главной хозяйкой в доме. И отчего-то настороженно молчала. Только бросала на нее косые взгляды и строго поджимала губы. Заговорила лишь в бане, коротко пояснив, где и что. После чего сразу ушла, оставив на лавке стопку полотенец.

Тамирис огляделась. М-да, аскетично. А она еще на помывочные в школе недовольно кривилась.