И опять же – не взяла с собой гору скарба, как матушка или сестрицы, когда едут куда-то. От их вещей подводы стонут. А тут… Видать не в первой ей на дальнюю дорогу собираться.

Глядел на лицо красивое, на коем сейчас решительно горели фиалковые глаза, и не верил, что вот это – последняя надежда княжества. Ежели бы не Драгомир, а иной кто сказал про ее силу и тьму – ни в жизнь бы не поверил. Красивая девка – не более. Но другу и волхву Верховному резона врать не было.

Сам Велеслав не стал плащ дружинника надевать, чтоб не привлекать лишнего внимания, да и местный люд волновать незачем. Ежели дружинник княжий – а все знали, что алые плащи токмо те носят, то пошто один приехал, где дружина вся? А народу лишь дай языками почесать, вмиг сплетен до неба наплетут. Потому простой темный плащ накинул на широкие плечи. Под ним теплая рубаха и нагрудник кожаный. Совсем без доспехов ехать не след, а кольчуга на болотах только тяжесть лишняя.

Звонко цокали копыта лошадей по брусчатым улицам. Город еще только просыпался, затепливались печи, открывались ставни, кто-то, почесывая пузо, выходил на улицу глотнуть осеннего воздуха. Новый день – новая жизнь. Не знают жители славной столицы, что два одиноких путника едут на север, чтобы этот новый день для всех остальных наступил. Не важно какой ценой."

"В пути и не говорили особо, лишь перебрасывались короткими фразами. По первости оглядывался князь, чтобы посмотреть – не устала ли всадница, но та не жаловалась. Молча смотрела пред собой потемневшими глазами, вся в себя ушла. Против воли любовался ее лицом Велеслав, предвкушая что может не сегодня, а чутка позже, под одним одеялом ночи проводить будут. Не было у него отказа от девок. И не будет.

Лошадей особо не гнали, но старались ехать споро, чтобы времени зря не терять. Ибо тракт торговый из столицы был широким и ровным, распутица еще не развезла дорогу. Короткий передых лошадям устроили токмо к обеду. Сами здесь же, на земле, перекусили наскоро из запасов. Велеслав сообщил, что к вечеру доедут до деревеньки Каравайки, что на полпути до соседнего города – Зареченска. В деревне и заночевать можно будет, чтоб не в лесу да на голой землице. Тамирис лишь кивнула. Не было у нее желания пустые разговоры вести. Чтобы не рассеивать силы, что для цели понадобятся.

К деревне подъехали, когда уже темнеть стало. Несмотря на близость к столице, поселение было огорожено добрым частоколом, ворота мощные въезд защищали. Помнила еще эта земля набеги половцев и валоров. Накрепко вбита память кровью и слезами. Ворота закрыть еще не успели, Велеслав уверенно въехал внутрь. Тамирис ничего не оставалось, как ехать за его широкой спиной. Князь безошибочно нашел дом старосты – солидный, из хороших, плотно подогнанных бревен.