Куча переломанной мебели в доме. Пустой взгляд. И абсолютная апатия. Он спокойно распрощался с пакетом акций и половиной имущества. Только за Димку поборолся. Хотя Света не настаивала — сама находилась в адской агонии. Ей предстояло вырезать Сергея из своей жизни.

Было больно. Но она справилась. Наконец-то пришло то время, когда она смогла сказать — конец! Переезд бывшего мужа в северную столицу немало поспособствовал.

Год мучений. И однажды проснулась утром с мыслью «Мне он больше не нужен». Так просто, словно ничего и не было. Счастье и безумная эйфория и следом глубокая апатия.

Непривычно. Чтобы вытянуть себя из странного состояния, пошла к дяде Толе просить о работе. Бывший опекун и свекр отнесся с большим понимание. Взял сначала на должность помощника, а дальше появился интерес. Со все большим азартом Света погружалась в работу, получая истинное наслаждение.

К моменту возвращения Сергея, ее жизнь наладилась. Кроме одного — мужчины в ней так и не появилось. А Сергей стал еще красивей и притягательней.

Одному Богу известно, как ей удалось преодолеть искушение. Просто сцепила зубы и перетерпела.

Схлынуло, и Света ощутила себя наконец-то полностью свободной.

Все бы хорошо, но мужчины так и не стали ее интересовать, что вызывало озабоченность. Что с ней не так? Пыталась сменить окружение — без толку. Даже брутальные мачо, чем-то похожие на Князя не цепляли. Что ей надо?

И тут вдруг случилось. Давно и хорошо ей знакомый Алек вызвал вихрь чувств. Чем?

Попыталась проанализировать. Не фига не получалось. Ее зацепило всё. За год изменился, возмужал что ли. Или у нее просто глаза открылись? Ее взбудоражили его теплые карие глаза, чуть прищуренные с расходящимися от них морщинками.

В этих глазах чувство — наверное самое главное. Чувство, искреннее, настоящее. К ней. Губы, потрясающей формы, очень близко от нее. Так близко, что пришлось собрать всю концентрацию в кулак. Руки. Красивые, крепкие, сильные. Пальца скользят по ее щеке и задевают нижнюю губу. А Свету затапливает безумное желание обхватить ртом этот палец, чтобы в потрясающих глазах вспыхнул пожар, вожделение, любовь…

Света выругалась. Это. Просто. Песец. Ей скоро двадцать семь и такого глупого желания не возникало никогда, даже в пубертатном периоде.

Его наглость вызывала нечто среднее между протестом и раздражением. При этом невероятно глупое желание подчиниться. Что за бред?

А может он пошутил? Или блефовал?

Она подошла к шкафу и открыла. Что надеть? Перебирала платья, откидывая их на кровать. Никуда она с ним не поедет! Нет, это платье не подходит. Это слишком яркое. Это короткое. Это откровенное…

— Что я делаю? Совсем с ума сошла!

Снова натянула коротенький шелковый халатик, сброшенный пять минут назад.