Как же бесит вся эта ситуация!

Месяц! Уже месяц любимая женщина является подозреваемой в преступлении и он ни хрена не может помочь. Даже гениальная сестра, которая раскопала невероятное, не в состоянии вычислить, кто за этим стоит. Конечно, она не детектив и совсем не Шерлок, но в Ирке настолько развито логическое мышление, что если не она, то никто. Про полицию вообще лучше промолчать. Даже не смотря на давление со стороны младшего Князя, никто не торопится помогать. А зачем? У них есть виновник, то есть виновница. У Светы якобы и мотив имеется и возможности, да и улики.

Еще эта история с Белоснежкой висит дамокловым мечом над ними четверыми. Сколько не просил Свету поговорить с Сергеем, откладывает. Упрямая! Трусиха. Переживает, что если бывший муж узнает, что она наделала, перестанет помогать. Может даже запретит Ирине дальше искать информацию.

Алек выругался. А может ну его! Если с первой проблемой справится не может, то хоть со второй разобраться? Поговорить с Князем по-мужски. Света потом убьет, но зато дело сдвинется с мертвой точки, где застряло на три года. Мужики они или нет? Нужно разгребать завалы самим, не дожидаясь, пока обиженные девушки соизволят.

Повинуясь внезапному порыву, выскочил из дома. Заехал в магазин, где прикупил бутылку марочного шотландского виски. Через десять минут звонил в домофон Князя. Тот удивлен внезапным появлением, но открыл.

— Привет, — поприветствовал Алек у двери. Вытащил бутылку и потряс перед собой. — Есть разговор.

Сергей стоял, сложив руки на груди, и смотрел исподлобья. Кивнул, открыл шире, пропуская в квартиру и забирая бутылку.

Пока Алек усаживался в удобное кресло, Сергей куда-то удалился, вернулся с двумя бокалами. Открыл бутылку и плеснул понемногу. Выпили.

— Я так понимаю, у тебя роман с моей бывшей женой? Только не говори, что пришел за благословением.

Алек усмехнулся. Как же завести разговор? Князь вполне может послать за вмешательство. Покачал головой.

— Дело не в Свете. То есть и в ней тоже, но косвенно. Хочу поговорить об Иришке.

Сергей напрягся и выпрямился. Взял бутылку, еще раз плеснул.

— Слушай, я, как ты и просил, не трогал ее последний месяц, давал спокойно поработать. Как только все закончится, собираюсь… сделать ей предложение.

Алек поперхнулся, едва не прыснув виски.

— Даже так?

Князь кивнул. Лицо абсолютно серьезное.

— Да. Меня останавливал лишь ее роман с отцом. Как оказалось, это всего лишь игра.

— Как на счет той истории три года назад?

Князя перекосило. Мышца на щеке дернулась.

— Я готов простить и забыть. — Налил немного и резко закинул в себя. — Я, знаешь ли, ее люблю. — Опять скривился, будто признание вырвалось без его ведома. — Мне неприятно вспоминать, но готов перешагнуть. Не могу без нее.

Алек почесал затылок.