Домики терялись в бесконечно длинном поезде из верховых и простых обозников, вёзших самое необходимое для длительного путешествия в зимнее время.

Курицын предупреждал, что обычно дорога занимает около двух месяцев, но благодаря сменным лошадям поезд пойдет быстрее. Дуня попыталась подсчитать, что если они будут ехать днём и ночью, то тогда… но сменные лошади были предоставлены только до Калуги. Вот до неё посольство действительно домчалось с ветерком, а дальше были уже земли литовского княжества. На границе к царевичеву поезду присоединилась охрана из знатных панов, посланная Казимиром, но скорости это не добавило.

Евдокия с трудом втягивалась в дорожный режим. Она выдерживала сидение в походном домике, но постоялые дворы её сводили с ума, а в них приходилось проводить больше времени, чем в дороге. Без сменных лошадей ехали только днём. Зимний путь позволял преодолевать чуть большие расстояния, чем могло быть летом, но всё равно лошади должны были хорошо отдыхать перед следующим переходом. Поэтому Евдокия с Аграфеной и другими жёнками подолгу сидели в комнатах постоялого двора, слушая, как в общем зале отдыхают мужчины.

— Ба, я сойду с ума! — жаловалась Дуня. — Невозможно столько находиться в закрытом пространстве! Это же пытка!

— Давай я с тобой повторю иноземные языки, — предложила Аграфена.

— Давай, но этим же не будешь заниматься всё время, а его у нас слишком много.

— А ты придумывай поучительные сказки. У тебя это хорошо получается.

— Сказки? Пожалуй, но не сейчас, — Дуня потянулась, размялась, а после озорно посмотрела на бабушку и спросила: — Бабуль, а ты ведь ни разу не слышала, как я играю на лютне или флейте!

— Откуда ж? — улыбнулась монахиня и с лёгкой мечтательной улыбкой на устах добавила: — Когда-то и я играла на лютне…

— Правда? А давай попробуем вместе сыграть? Я на флейте, ты на лютне.

"Через полчаса бабушка с внучкой приступили к музыкальной разминке и к ним в комнату потянулись женщины. Им тоже было скучно. Несмотря на то, что они считались слугами, их статус был довольно высок. Не боярыни, конечно, но из родовитых служилых семей, и в поездку отбирались лучшие.

Евдокия кивком головы показала, чтобы жёнки рассаживались куда придётся, а сама наиграла простенькую мелодию, которую попыталась подхватить Аграфена. Дуня, видя, что пальцы бабушки не так подвижны, как ее посоветовала:

— Бабуль, ты не повторяй, а дополняй меня легкими штрихами.

— Боярышня, давай я помогу, — неожиданно предложила одна из жёнок и начала ритмично постукивать по столу.

Дуня одобрительно кивнула, потом посмотрела на остальных оживившихся жёнок.