Как он тогда начал разговор?

— Брат, ты не боишься, что когда мы с тобой уйдем на покой, то твой сын останется один против многочисленной родни? Андрей и Борис женаты, и Борькина Ульяна непраздна. Шуйские никуда не делись и об обиде рассказывают своим детям. А есть ещё князья, думающие, что достойны сесть на твоё место.

— У сына есть друзья.

— Есть, — согласиться с этим было легко: целый ряд знатных отпрысков воспитывался вместе с наследником. — Но они подчиняются семье, и их родня будет поддерживать наследника, пока он им благоволит, но тот же Алексашка не очень умён и пользы от него нет.

Что будет, когда наследник заслуженно отодвинет его от дел?

— Ты поэтому талдычишь боярам, что незаменимых нет?

— Есть такое, — согласился Юрий. — А ещё я возвышаю умных, деятельных и преданных, чтобы наша знать понимала, что замена им рядом.

— На тебя жалуются.

— Это понятно, — хмыкнул князь.

— Зачем ты провоцируешь их? Думаешь, новые бояре будут честнее?

— Если поймут, что наверху удержатся только лучшие и полезные для государства, то будут. Умный сумеет заработать, не воруя и никого не притесняя. И умный воспитает наследников так, чтобы те безопасно преумножили достояние своей семьи.

— А коли оступятся?

— А коли не оправдают царского доверия, то потеряют власть. Желающих занять их место полно.

— Ты так станешь изгоем. Бояре будут до последнего сражаться за наследуемый титул.

— В конце концов привыкнут и смирятся. Они рискуют только должностью, а не землями. Ты должен понимать, что я создаю тебе сильный рычаг давления на них.

— Да, понимаю я, — устало прикрыв глаза, буркнул Иван Васильевич. — Сейчас твои потуги незаметны, но коли не бросишь начатое, то Ванюше уже свободнее будет править.

Оба помолчали. Юрий хотел напомнить, с чего они начали разговор, но брат ничего не забыл.

— Хочешь к Дуняшке свататься? Ты же из-за неё примчался сюда?

— Да, — коротко ответил, чтобы не выдать упрек, что девчонку у него под носом чуть не сгубили.

Иван смотрел исподлобья, и взгляд его был тяжёл.

— Это твои вои держатся вблизи неё?

— Агафон и Лука, — кивнул Юрий, вспомнив, что воины рассказывали, как их окружили люди из разбойного приказа и допросили.

— Почему я должен верить тебе, что твои дети не захотят идти воевать моего Ванюшку?

— Я вроде не глуп, чтобы желать царского стола, — хмыкнул князь.

 — Мне на моём месте хорошо и детям дел хватит. Наша стезя воинская, её и впредь держаться будем.

Глаза царя сузились, и Юрий поспешил добавить:

— Евдокиюшка никогда не пойдёт против твоего сына.

Лицо брата осветила улыбка:

— А ты прав! Она не позволит даже мысли зародиться сменить царя. Уж не знаю откуда это у нее, но с детства такая. Уверена, что всех ждет беда, если меня заменить или Ванюшку.