– Иначе какой же я бомж! Как я вам уже говорил в первой части своей лекции, у нас в Рейволове люди отзывчивые, душевные, они охотно помогают ближнему, и один из этих отзывчивых людей предоставил мне временный кров. Это, конечно, не «Астория» и тем более не «Англетер», но жить можно. Да вы сейчас сами увидите. Вот оно, мое… то есть наше пристанище! – и Доцент показал на странное сооружение, к которому они приближались.

Это было бесформенное строение из бетонных блоков и древесно-стружечных плит, более всего напоминавшее непомерно разросшийся общественный туалет, к которому со всех сторон лепились пристройки и пристроечки разных форм и размеров, как грибы-опята лепятся к трухлявому пню.

– Вот здесь мы с Татьяной и нашли временное убежище! – сообщил Доцент, обводя странное здание хозяйским жестом.

Тут на крыльце появился долговязый рыжий мужчина в вязаной безрукавке, зеленых спортивных штанах и галошах на босу ногу. Приложив руку козырьком, он посмотрел на приближающуюся компанию и проговорил:

– Явился не запылился! Никак еще и гостей привел!

– Это, Григорий, моя бывшая студентка, – внушительным тоном сообщил Доцент.

 – Я ей лично на третьем курсе, в одна тысяча девятьсот не помню каком году, «неуд» вкатил по политической экономии! Приятно вспомнить!

Надежда не стала спорить.

– Насчет студенток мы с тобой не договаривались!

– А насчет этого? – Доцент вытащил из кармана шубы бутылку с какой-то мутной белесой жидкостью. – Самогон, самый лучший! Баба Маня гнала!

– Баба Маня, говоришь? – Глаза Григория заблестели.

 – Студентка, говоришь?

– Бывшая, – уточнил Доцент.

– Ну, если студентка, да еще бывшая – тогда ладно, тогда заходите и будьте как дома.

Вся компания вошла в дом.

Хотя назвать это жилище домом было сложно. Скорее что-то вроде просторного гаража или большой мастерской. По бетонному полу были разбросаны пустые ящики и коробки, какие-то железяки, ржавые детали от неизвестных науке механизмов и инструменты непонятного назначения.

В одном углу стояла пожелтевшая чугунная ванна, в другом – полуразобранный мотороллер, рядом с которым лежал большой пружинный матрас.

– Григорий у нас механик широкого профиля! – с гордостью сообщил Доцент. – Может собрать или починить любой механизм, от сноповязалки до самогонного аппарата! И этот выдающийся ум предоставил нам с Татьяной временное политическое убежище.

– Временное, как же! – хмыкнул Григорий.